istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Category:

Показания Викентия Калиновского - 1

Показания К. Калиновского в Виленской особой следственной комиссии 30 января— 28 февраля 1864 г.

30 января 1864 г. нижепоименованный в Особой следственной комиссии спрошен и показал:
Я, Викентий Константин Калиновский, дворянин Гродненской губернии и уезда, 26 лет, холост, католик, недвижимого состояния не имею. Имею отца, дворянина Семена Калиновского, и мачеху, живущих в Волковыском уезде около Свислочи, в фольварке Якушовка, и с ними четверо малолетних детей от второго брака. Первоначальное воспитание получил в Свислочском училище, затем, после предварительного приготовления, в 1855 г. отправился для поступления в университет в Москву, где пробыл около полугода, а потом по случаю переезда из Москвы в Петербург старшего брата Виктора (умершего в 1862 г.) поступил в С.-Петербургский университет по камеральному факультету, где окончил курс со степенью кандидата в 1860 г. Сделав неудачную попытку о поступлении на службу в министерство государственных имуществ и в другие ведомства, я отправился в Вильно для приискания какого-либо места, но, не получив его ни там, ни в Гродно, переехал на житье к отцу, у которого и оставался до конца 1862 г. В это время для получения места по учебному округу я снова приехал и Вильно и через несколько дней поселился в семействе Греготович, которых до того времени я не знал. В должности мне было отказано, но я продолжал оставаться в Вильне, потому что осведомился о распоряжении начальства гродненского о моем арестовании а, вследствие чего и решился оставаться в Вильне. Здесь я встретился с Малаховским, с которым знаком был еще по Петербургу, а через него познакомился со служащим при железной дороге Нестором Дюлераном, который тогда же снабдил меня документами на имя Макаревича. В это время вспыхнуло восстание. Убеждения мои были против возмущения, я считал его несчастием для края, но вследствие постоянных увещании Дюлерана, как здешний уроженец, я решился посвятить себя народному делу. Тогда при посредстве Дюлерана я познакомился с эмигрантом, французским подданным Онуфрием Духинским (в Вильне проживал под чужим именем), и когда он был назначен воеводою в Гродненскую губернию, то вслед за ним по приказанию Дюлерана с паспортом, полученным от него на имя Чарновского, выехал и я в Белосток для собрания и доставления Дюлерану сведений о состоянии шаек Гродненского воеводства 4. Это было перед пасхою в. Несколько месяцев я разъезжал от одной шайки к другой и о всех лично полученных сведениях я сообщал Дюлерану — большею частью, рапортами, писанными симпатическими чернилами. Сообщников этому делу в Белостоке я не имел. . В начале июля я снова был вызван в Вильно Дюлераном, в котором по приезде я увидел главного двигателя восстания в здешнем крае в звании комиссара Литвы. Не давая мне никакой номинации, он принял меня как бы своим секретарем, и в то время я занимался при нем перепискою сведений и статей о ходе восстания для отсылки за границу. Между прочим, помню, что я написал номинацию на каппе виленского воеводы для Коноплянского, назначенного Дюлераном. Почти в это же время Дюлераном были наименованы: Суходольский (Дормановский) — комиссаром Виленского воеводства, а несколько раньше Малаховский — начальником города. На чьи места они поступили, мне неизвестно. Вскоре Дюлеран уехал, не оставив никаких точных распоряжений ввиду скорого своего возвращения, а потому деятельность его разделилась между гремя лицами: мною, Малаховским и Суходольским, но когда второй выехал в Петербург, а последний был арестован, Дюлеран же не возвратился, то я невольным образом должен был принять роль главного распорядителя в крае. Так как почти одновременно с этим была арестована большая часть лиц, составлявших организацию в Вильне, то за бегством Лепковского, остававшегося после Малаховского начальником города, должность эту я поручил бывшему при Дюлеране экспедитору Титусу Далевскому, на что и выдал ему номинацию. В звании же городского кассира пока оставался Зданович, назначенный, вероятно, Малаховским. Кроме этих лиц оставался еще при мне для переписки бумаг Григорович, который жил здесь под именем Флерковского, других же в организации не было, тем более что и самый Отдел литовский распался еще при Дюлеране. Кто были члены этого отдела — мне неизвестно. Деятельность моя в усилии поддержать народное дело ограничилась следующими распоряжениями: по преимуществу требовал я от губерний сколь возможно точных и подробных сведений о состоянии шаек и их действиях, об общем настроении национального духа, о лицах арестованных и, получая отовсюду неудовлетворительные ответы ввиду невозможности продолжать борьбу, сделал распоряжение о распущении шаек в Ковенской губернии с выдачею, если будет возможно, отпускных билетов до весны; в таком же роде послано было сообщение в инфляндские уезды. Из номинаций выданы были мною начальникам шаек: одна — Мацкевичу на звание организатора, а другая — Сове на чин поручика, то и другое сделано было по собственному моему усмотрению, а не вследствие приказаний из Варшавы. Из 3,5 тысячи народной кассы, оставленной в количестве 6 тысяч Дюлераном Малаховскому, этим последним мне переданных, 1500 руб. послано мною в Ковно, 1000 руб.— в Инфляндское воеводство, обе суммы для содержания шаек, а из остальных около 900 руб. розданы через Далевского в городе 8. Между прочим, в начале декабря сделано было мною постановление от имени давно не существовавшего отдела о запрещении для обывателей Литвы выезжать за границу без предварительного разрешения Жонда 9, что, впрочем, я считал одним из самых неудачных своих постановлений; кроме этого, вел переписку с Парижем и Варшавою. Других распоряжений своих не помню. Кроме Далевского и впоследствии рекомендованного мне Шадурского (кто он такой и где живет — мне неизвестно), ни с кем в непосредственные сношения не входил, никого из лиц, им содействовавших, не знаю ни в Вильне, ни в других губерниях, за исключением ковенского воеводы Дзичковского и его комиссара Мицкевича (он же Рымвид), инфляндского воеводы Альберта Грабовского, так как в Виленской губернии после Коноплянского воеводы вовсе не было, кто же был таковым в Минске, не знаю, с Витебской же губернией сношений не имел, а Гродненская с августа месяца прошлого года по управлению отошла от Литвы к Варшавскому комитету, но по каким причинам, того не знаю. Никого из членов комитета опеки в Вильне не знаю, тем более что он, насколько мне известно, давно уже не существует, впрочем, в Вильне есть лица, служащие делу призрения и вспомоществования семействам, пострадавшим от революции, но лиц этих я не знаю. Александра Оскерко, Якова Гейштора, Орвида, семейства Кондратович, Купсць, Баневич я совершенно не знаю. У Греготович жил под фамилиею Калиновского около одного с половиной месяца в конце 1862 г. и начале 1863 г., в то время как там квартировали девицы Стефания Фальская и Бронислава Сидорович, дочери же Греготович Марии тогда не было. От Греготович я переехал на квартиру около бонифратров, дом Кельчевской, где квартировал под именем Макаревича. Из этой квартиры еще весною выехал на должность комиссара Гродненской губернии и, как сказал выше, пробыв в Белостоке и разъездам
по обозам, был вытребован в Вильно. По приезде сюда некоторое время не имел квартиры, ночуя у Дюлерана, Малаховского и Суходольского, после же нанял квартиру па Антоколе за костелом Св. Петра в доме Кохановского, где и жил под именем Чарновского, а оттуда через 3 месяца переехал на несколько дней в гостиницу Пузино, а вслед за тем на последнюю квартиру в здании гимназии. Других мест к укрывательству я не имел и никаких знакомств в Вильне у меня не было. Знал только некую Каролину, присланную Титусом Далевским для исполнения некоторых домашних моих поручений, покупок, а также перевозки вещей из одной квартиры на другую и проч. Из дому выходил я ежедневно и проводил время на прогулке и заходил обедать до времени разыскивания меня полициею в разных гостиницах, а последнее время у Полянского на Немецкой улице.
Дворянин Викентий Константин Калиновский
Допрашивали: полковник Шелгунов, штабс-капитан Семенов, поручик Юган, поручик Гогель, обер-аудитор Щербо
1 К. Калиновский был арестован 29 января 1864 г. Местопребывание его было установлено властями по показаниям повстанческого комиссара Могилевской губернии В. Парфиановича, о чем проводивший следствие в Минске жандармский полковник А. М. Лосев сообщил в Вильно. В первом после ареста показании 29 января 1864 г. К. Калиновский назвал себя Игнатием Витоженцем — фамилией, под которой он проживал на своей последней конспиративной квартире. Однако после очной ставки с дочерью хозяйки одной из своих квартир Марией Греготович К. Калиновский назвал свою фамилию (ЦГИА Литовской ССР, ф. 1248, оп. 2, д. 280, л. 18, 19).
2 В октябре 1862 г. гродненским губернатором был отдан приказ об аресте К. Калиновского в связи с распространением им «Мужицкой правды» в Слонимском уезде (документ от 30 октября 1863 г.).
3 Дюлеран Нестор — представитель Центрального национального комитета в Литовском провинциальном комитете.
4 В конце марта, после роспуска Литовского провинциального комитета К. Калиновский выехал в Белоруссию на пост повстанческого комиссара Гродненского воеводства.
5 В действительности К. Калиновский прибыл в Вильно в начале июня.
6 Здесь и далее К. Калиновский называет фамилии лиц, показания о которых не могли им повредить: В. Малаховский, Н. Дюлеран, Т. Греготович и М. Лепковский скрылись, М. Дормановский, Т. Далевский, И. Зданович были казнены, характер деятельности Ф. Коноплянского, к тому времени сосланного на каторгу, был уже известен властям.
7 Имеется в виду приказ военной секции Исполнительного отдела Литвы от 3(15 ноября) 1863 г. о назначении А. Мацкя-вичюса организатором вооруженных сил Ковенского воеводства.
8 На вспомоществование арестованным при высылке их из Вильно и около 200 руб. истрачено мною собственно для себя. (Примечание источника).
9 Имеется в виду декрет Исполнительного отдела на Литве от 13 декабря (нового стиля) 1863 г. (ЦГИА Литовской ССР, ф. 1248, on. 1, д. 523, л. 31).
10 Каролина Яцыно.
Subscribe

  • Польская музыка в пятницу

    "Прямые дороги" от "Цветка яблони".

  • То, что нас объединяет

    Давненько демотиваторов польских не выкладывал. ПиС не уволит всех трудоустроенных по знакомству в государственных компаниях, агентствах,…

  • Не сотвори себе кумира

    Часть выступления профессора Станислава Беленя под названием «Юзеф Пилсудский – анатомия культа и переворота» на презентации…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments