istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Categories:

О польской интриге

В начале XX в. в русских периодических изданиях при обсуждении вопроса о деятельности БСГ довольно часто выдвигалась версия о "польской интриге", то есть высказывались предположения о том, что белорусский сепаратизм инспирирован польскими националистами. Впоследствии версия о "польской" интриге всегда вменялась в вину западнорусским публицистам и стала синонимом "научной несостоятельности" и "шовинизма".         

Такая квалификация зачастую блокировала возможность разобраться в вопросе о связях между членами БСГ и польским национальным движением. Однако даже поверхностный взгляд на консервативную публицистику показывает, что взгляды авторов были сложнее, чем принято представлять. Возьмем в качестве примера "Вестник Виленского православного Свято-Духовского братства".  На страницах этого периодичсекого издания  происхождение белорусского сепаратизма тесно связывалось с деятельностью польских националистов, в особенности ППС. В частности, автор одной из программных статей отмечал, что «не может быть никакого сомнения в польском происхождении сепаратизма белорусского, который объявился у нас прежде всего в P.P.S. и по сие время питается польскими соками». В период революции 1905-1907 гг. идея белорусского сепаратизма «вынырнула из недр P.P.S. (польской социалистической партии) и первоначально нашла воплощение в «белорусской громаде», фактически служившей здесь, на почве Белоруссии, филиальным отделением P.P.S.». Следует отметить, что сами участники БСГ впоследствии признавали факты тесного сотрудничества с ППС. В частности, нелегальные листовки БСГ печатались на средства ППС в Великобритании (Лондон) и переправлялись через границу Российской империи польскими социалистами. Члены ППС в Вильно безвозмездно передали руководителям БСГ печатный станок. Сама первая политическая программа БРГ (будущей БСГ) была почти полностью заимствована у ППС и была написана на польском языке. Издание «Нашей нiвы» финансировалось видными польскими краевцами (Р. Скирмунт). В этой связи утверждения о белорусском сепаратизме как «польской интриге» имели, по крайней мере, определенные фактические основания в глазах консервативных публицистов. Однако понимание механизма формирования белорусского сепаратизма в западнорусской публицистике вовсе не сводилось к одной «польской интриге».

В публикациях "Вестника" указывается на то, что идеи сепаратизма сформировались и пользуются поддержкой среди сравнительно незначительной части белорусов-католиков. Это была своеобразная реакция на полонизацию, которой в значительной степени было подвержено белорусское население католического вероисповедания. Так, по словам автора заметки «Православные белоруссы»,  белорусы-католики понимают, «что не совсем поляк тот, кто не умеет говорить по-польски, то эти вновь испеченные поляки чувствуют себя не совсем в своей тарелке. И это неудовлетворенное чувство есть не только в простом народе, но отчасти и среди интеллигентов, хотя они и хорошо говорят по-польски и выдают себя за поляков. Вот эти-то двойные и тройные ренегаты (есть роды которые до четырех раз меняли религию) и являются носителями идеи белорусского обособления, хотя течение это крайне слабое, ибо большинство всецело переходит в польский лагерь». Противоречие между польской национальной принадлежностью и белорусскими этнокультурными особенностями порождало осознание собственной национальной идентичности среди белорусов-католиков. Таким образом, возникновение и деятельность БСГ трактовались, с одной стороны, как движение инспирированное ППС, а, с другой стороны, обусловливалось как реакция на процессы полонизации в среде белорусов-католиков. Это, как представляется, показывает, что взгляды западнорусских публицистов на природу белорусского сепаратизма выходили за пределы "польской интриги" .   

 

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments