istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Category:

Национальный вопрос во внутренней политике царизма (XIX в.) - 2

Окончание
Крымская война дала начало новому этапу и в армянской политике царизма. Стремясь воспрепятствовать разыгрыванию Россией "армянской карты" на Ближнем Востоке, турецкое правительство заигрывало с армянским духовенством, передав ему ряд функций гражданского управления и предоставив армянам свободу печатания книг и преподавания на родном языке, но добиваясь выхода турецких армян из-под духовной власти Эчмиадзинского католикоса. Чтобы предотвратить такое развитие событий, но предложению наместника на Кавказе князя А. И. Барятинского в 1858 г. турецким армянам впервые было разрешено принять участие в выборах католикоса. Поскольку число голосов зависело от числа существующих епархий, это обеспечивало турецко-армянское большинство, и католикосом был избран турецкий подданный Матеос. Турецкое правительство ответило статусом 1863 г., провозгласившим константинопольского армяно-грегорианского патриарха "главой армянской нации" и создавшим при патриархе общее национальное собрание армян. Фактически речь шла об определенной форме национально- культурной автономии.
Сложившаяся ситуация усилила позиции эчмиадзинских католикосов в их борьбе против Положения 1836 г. и за расширение своих прав. Кавказские власти отреагировали на это попыткой заставить Матеоса уйти на покой. В бюрократических кругах возникли разногласия, в ходе которых МИД и Департамент духовных дел иностранных исповеданий МВД отстаивали линию на удовлетворение пожеланий о пересмотре Положения 1836 г., поскольку иначе Эчмиадзин лишится влияния за пределами страны и престол католикоса "возникнет на мусульманской земле к торжеству противников России". Наместничество с самого начала выступало против такого расширения прав армянской церкви, видя в нем угрозу создания "государства в государстве" и превращения Эчмиадзина в центр не для воздействия наших армян на заграничных, но для воздействия "сих последних на наших подданных". В 1865 г. министр внутренних дел П. А. Валуев дезавуировал своих подчиненных и тоже заговорил о неосторожности шагов, которые способствовали бы поддержанию "стремлений как заграничных, так отчасти и наших армян к восстановлению своей национальной автономии". На этом повороте сказалось влияние польского восстания 1863 - 1864 годов9 .
В совершенно исключительном положении находились в России украинцы, самое существование которых как народа властями отрицалось. Воссоединение с Россией в 1654 г. произошло на началах широкой автономии Украины, постепенно ущемлявшейся российскими властями и окончательно добитой при Екатерине П. При этом она объявила "развратным то мнение, по коему малороссы поставляют себя народом от здешнего [великорусского - В. Д .] народа совсем отличным". Особенность же украинского национального движения в XIX в. заключалась в том, что оно имело демократический характер. В то время как казачья старшина, превратившаяся в российское дворянство, денационализовалась, лозунги украинской автономии выдвигала интеллигенция радикально-демократического направления. Это делало украинский национальный вопрос особенно болезненным для правящих кругов империи. Попытки украинских демократов развивать народную культуру в 40 - 60-е годы XIX в. (Кирилло-Мефодиевское братство, Киевское отделение Географического общества) натыкались на противодействие властей и репрессии. Перенос в связи с этим организационных центров украинского движения в австрийскую Галицию усилил обвинения в сепаратизме.
В 1863 г. было запрещено печатание на украинском языке книг духовно- нравственного содержания под тем предлогом, что перевод Евангелия на украинский язык "не оправдывается ни свойством языка, ни потребностями народа и имеет характер исключительно политический". В 1868 г. Валуев обвинил лидеров украинского движения в том, что они вместе с поляками преследуют цель расшатать русскую государственность. Валуеву же принадлежит заявление: "малороссийского языка нет, не было и не будет". По его инициативе были усилены стеснения книгопечатания на украинском языке. В 1875 г. было созвано совещание по борьбе с украинским сепаратизмом. Оно рекомендовало запретить ввоз из-за границы любых украинских книг, а в пределах империи разрешать печатание только исторических документов и произведений изящной словесности, т. е. полностью запретить украинскую периодическую печать. Кроме того, было рекомендовано запретить театральные спектакли и чтения на украинском языке. Решения совещания были утверждены Александром II 16 мая 1876 г., но остались секретным законом. В 80 - 90-е годы XIX в. они были дополнены рядом инструкций МВД10 .
В отличие от общей тенденции национальной политики Александра II, имевшей ограничительное направление, в Финляндии царизму в силу внутри- и внешнеполитических причин пришлось проводить политику уступок. Уже при завоевании Финляндии Александр I пошел на признание за ней особого статуса, и там были сохранены основы шведского государственного права, исходившего из представления об ограничении власти монарха сословными учреждениями. Позиция царя определялась не столько "конституционными иллюзиями" первой половины его царствования, сколько тем, что иначе трудно будет удержать за Россией завоеванную Финляндию в условиях надвигавшейся войны с Наполеоном. В результате в Финляндии был создан в качестве высшего судебного и хозяйственного коллегиального органа Сенат, а верховную власть представляли генерал-губернатор и министр-статс-секретарь, докладывавший царю дела гражданского управления и сообщавший генерал-губернатору высочайшие повеления. До конца XIX в. на пост министра-статс-секретаря назначались финляндские уроженцы. В то же время ни Александр I, ни Николай I ни разу не созвали сословное представительство - сейм11 .
Поражение в Крымской войне и особенно Польское восстание 1863 - 1864 гг. вынудили Александра II сделать шаги навстречу требованиям финляндского дворянства и буржуазии, стремившихся расширить рамки существовавшей автономии. В 1860 г., в связи с крахом русского серебряного рубля, Финляндии было разрешено иметь собственную валюту - марку, переведенную в 1877 г. на золотую основу. В 1863 г., стараясь не допустить возникновения в Финляндии событий, аналогичных польским, российские власти пошли на созыв регулярно функционирующего сейма, разрабатывающего внутреннее законодательство. В 1878 г. во время русско-турецкой войны, опасаясь выступления Швеции против России, царизм в качестве временной меры согласился на формирование ограниченных финляндских территориальных воинских частей.
Законодательство о евреях также развивалось в 60 - 70-е годы XIX в. в сторону некоторого смягчения. Рядом законов 1859 - 1879 гг. право жить вне черты оседлости было дано купцам 1-й гильдии, окончившим высшие учебные заведения (причем имеющим ученую степень - с правом поступления на государственную службу), а затем и довольно широкому кругу евреев- ремесленников. Причина такого либерализма заключалась в осознании правящими кругами необходимости содействовать развитию российской промышленности как людскими ресурсами, так и капиталами. Характерно, что предложение разрешить проживание во внутренних губерниях евреям-купцам Министерство финансов аргументировало тем, что "дарование евреям- капиталистам некоторых больших прав" будет мерою, соответствующей "общим коммерческим видам и побуждениям".
Царствование Александра III ознаменовалось усилением националистических тенденций во внутренней политике. Они вытекали из общей идеологии царствования и психологического настроя самого императора, были связаны с ускорением процесса капиталистического развития России, ее втягивания в мировую систему разделения труда и с реакцией на этот процесс российского поместного дворянства и старорусского купечества. Эти тенденции в некоторой степени были также ответом на пробуждавшееся национальное самосознание ряда народов России и на сопротивление населения окраин ассимиляторской политике. Отмечая "нерасположение к исчезновению" внутри "русской народности" со стороны армян, многолетний директор Главной канцелярии наместника на Кавказе барон А. П. Николаи, побывавший до того министром просвещения, писал в этой связи: "Не проявляясь ни в каких незаконных действиях и не представляя собою политической опасности, такое направление, однако, не может отвечать общим видам нашего правительства". Печать стремления подавить "нерасположение к исчезновению в русской народности", даже если оно проявлялось во вполне мирных и легальных формах, лежала и на политике по отношению к другим народам. Националистический курс получил дальнейшее развитие в царствование Николая II12 .
В 80-е годы XIX в. курс на вытеснение представителей местных национальностей с государственной службы был перенесен из Царства Польского в Закавказье. Мелкий скандал послужил Александру III поводом потребовать в 1883 г. принять меры против сепаратистских тенденций среди армянского населения. Хотя сам Главноначальствующий гражданской частью на Кавказе (наместничество было упразденно в 1881 г.) князь А. М. Дондуков- Корсаков признал повод не заслуживающим внимания, Он с готовностью предложил не назначать впредь лиц армянского происхождения в местности, населенные армянами, а уже служивших там постепенно перевести в другие места. Он предложил также применять эту меру "и к служащим из других национальностей края". Предложения Дондукова-Корсакова были реализованы специальными письмами министра внутренних дел в другие ведомства (т. е. без какого-либо нормативного оформления). Политика эта продолжалась и в дальнейшем. На отчете Тифлисского губернатора за 1899 г., писавшего, что он старается не допускать к занятию должностей по администрации армян и грузин, а замещать вакансии "преимущественно русским элементом", Николай II оставил пометку: "Так и следует".
Политика русификации школы как главного рычага ассимиляции окраин была в 80-е годы XIX в. распространена на Прибалтику. Там сложилась стройная система обучения, во главе которой стоял Дерптский университет с особым статусом. На средства дворянских сословных организаций и городов учреждались гимназии и городские училища с преподаванием на немецком языке. Начальное, обучение имело конфессиональный характер и велось на немецком, латышском и эстонском языках. Особенностью этой системы было то, что она также содержалась на средства местных сословий и прихода, причем представители крестьян участвовали (по крайней мере де-юре) в школьном управлении. Преподавание русского языка как предмета началось здесь при Николае I в средней школе, а с введением всеобщей воинской повинности и в начальной.
Задавшись целью заменить немецкое влияние в Прибалтике русским, правительство в 1885 г. провело закон о переводе делопроизводства во всех присутственных местах на русский язык; в 1887 г. все начальные училища были переведены в ведение Министерства просвещения, что означало превращение русского языка в основной, если не в единственный, язык обучения; в 1887 - 1893 гг. было введено обязательное преподавание на русском языке в средней (государственной и частной) школе; в 1889 - 1895 гг. был практически ликвидирован особый статус Дерптского университета. Отлучение дворянских обществ от руководства начальной школой привело к сокращению выделяемых ими средств и значительному уменьшению числа школ, а наплыв инспекторов и учителей, мало знающих местные языки, - к понижению уровня образования.
В Грузии попечитель Кавказского учебного округа, рьяный обруситель К. Н. Яновский, не скрывавший презрения к грузинам и считавший, что преподавание грузинской словесности, появившейся "в самое последнее время", было бы "напрасной тратою времени", допускал обучение родному языку только в начальных классах гимназии и лишь "сравнительно с русским языком". Кавказские власти и Министерство просвещения считали нежелательным развитие в Грузии церковноприходских школ, поскольку якобы под руководством "туземного" духовенства такие школы "обращаются в учреждения религиозно-национальные, развивающие в населении дух национальной обособленности".
На отношении к грузинской школе сказался все обострявшийся конфликт вокруг школы армянской. Национальное движение турецких армян не могло не воздействовать и на армян в России. В 1864 г. в Баку было создано Армянское человеколюбивое общество во имя св. Григория, занимавшееся и созданием школ. В конце 60-х годов XIX в. католикос Геворк положил начало открытию церковноприходских школ на средства и в помещениях не только церкви, но и светских лиц. Программы этих школ стали постепенно расширяться за счет светских предметов. Армяно-грегорианские семинарии стали приближаться по характеру преподавания к гимназиям. При этом в семинариях, даже по признанию противников армянской школы, было хорошо поставлено изучение русского языка. Деятельность армяно-грегорианской церкви по просвещению своего народа вызывала резкое недовольство Министерства просвещения, тем более что после инструкции 29 октября 1871 г. только армяно-грегорианские школы остались вне хотя бы формального подчинения правительственному контролю.
С упразднением Кавказского наместничества "обрусение туземцев", как констатировали власти позднее, было признано первейшей задачей новой кавказской администрации, а школа - "лучшим к тому орудием". В 1884 г. Особое совещание под председательством министра внутренних дел Д. А. Толстого запретило существование армянских церковно-приходских школ вне церквей и монастырей и потребовало ввести в них преподавание русского языка, истории и географии России на русском языке (изъяв из программ историю и географию Армении). В связи с отказом армянского духовенства подчиниться все церковно-приходские школы были закрыты, а открыты вновь лишь по ходатайству католикоса Макария, русского подданного, утвержденного Александром III в 1885 г. вопреки мнению большинства выборщиков, но продолжавшего линию своих предшественников. Особое совещание по армянским делам в 1891 г. констатировало, что у правительства нет способа "обратить католикоса в послушное орудие наших политических целей", и рекомендовало предпринимать впредь репрессии против армянских духовных лиц, "уклоняющихся от исполнения требований правительства или вредных для государственного и общественного порядка"13 .
В 1895 г. главноначальствующий на Кавказе С. А. Шереметев предложил изъять народное образование сельского населения из рук армянского духовенства, а если этого окажется недостаточным - отобрать у армянской церкви недвижимые имущества. Предложение Шереметева было одобрено Николаем II. В 1897 - 1898 гг. были приняты законы о передаче начальных церковно-приходских училищ под контроль Министерства просвещения. Но духовенство оказало сопротивление, доказывая, что школы являются церковным имуществом, и выиграло несколько судебных процессов по этому поводу. Тогда новый Главноначальствующий на Кавказе князь Г. С. Голицын предложил провести в жизнь идею передачи церковных имущество в казну. Несмотря на возражения большинства министров, в частности С. Ю. Витте, предсказывавшего "весьма нежелательные последствия" секуляризации собственности армяно- грегорианской церкви, Николай II 12 июня 1903 г. утвердил такой закон14 .
Проведение закона в жизнь, сопровождавшееся применением вооруженной силы и кровопролитием, вызвало массовое сопротивление армянского народа. Возникшее в 70-е годы XIX в. движение за автономную Армению в Турции, в 90-е годы начало распространяться и в Восточной Армении, первоначально используя ее как тыл для действий в Турции, но по мере усиления антиармянской политики властей активизируясь и в России. В ходе сопротивления конфискации церковных имуществ, в Армении повсеместно стали создаваться комитеты самообороны, превратившиеся в опору влияния партии "Дашнакцутюн". В сопротивление включилось и духовенство, также оказавшееся связанным с дашнакским движением. По позднейшим признаниям охранки в 1903 - 1905 гг., практически все армяне сочувствовали дашнакам, а среди них постепенно набирало силу левое крыло, принявшее в конечном итоге эсеровскую платформу.
Большой степени остроты достигла политика царизма в отношении Финляндии. С одной стороны, в правящих кругах империи ослабевают опасения неизбежной русско-шведской войны, заставлявшие считаться с настроениями в Финляндии ради сохранения лояльности населения возможного театра военных действий. С другой стороны, в Финляндии действительно набирают силу течения, рассматривавшие ее как особое государство, связанное с Россией только общим монархом. Это вступало в противоречие с общим курсом правительства Александра III на инкорпорацию окраин в состав империи. В качестве основного способа наступления на Финляндию было избрано "уточнение" порядка утверждения финляндских законов, затрагивавших общеимперские интересы.
Проблема разграничения общеимперского и финляндского законодательства реально существовала. Но правящие круги России стали на путь такого разграничения без учета мнения финляндской стороны. Высочайшим повелением 1 августа 1891 г. министру-статс-секретарю было предписано согласовывать все законопроекты сейма с российскими ведомствами, если они в какой-то мере касаются интересов империи. При нечеткости закона это означало, что любой проект сейма мог быть передан на усмотрение петербургских властей15 . 3 февраля 1899 г. манифестом Николая II было провозглашено, что для издания общероссийских законов, касающихся Финляндии, впредь достаточно не решения, а лишь заключения финляндского Сената или сейма, которое могло быть и не принято во внимание.
Незадолго до манифеста генерал-губернатором Финляндии был назначен Н. И. Бобриков, явившийся туда с программой последовательной ее русификации. Его политику поддерживал и В. К. Плеве, ставший в 1899 г. министром-статс- секретарем, первым после завоевания Финляндии не финляндским уроженцем. В делопроизводство Сената был введен русский язык. В страну начали назначаться русские чиновники. Финские стрелковые батальоны были расформированы и на Финляндию распространен российский закон о воинской повинности. Русификаторская политика Бобрикова - Плеве была встречена массовой кампанией гражданского неповиновения, на которую Николай II в апреле 1902 г. ответил рескриптом с угрозой "коренного преобразования" государственного устройства Финляндии. Это вызвало еще больший взрыв сопротивления, принявшего форму террористических актов. 4 июня 1904 г. Бобриков был убит.
С началом царствования Александра III изменилась политика и в еврейском вопросе. Прошедшие в начале 80-х годов XIX в. еврейские погромы на юге России послужили предлогом для ужесточения ограничений евреев в выборе места жительства. Уже в 1882 г. им было запрещено вновь селиться вне городов и местечек даже в черте оседлости. В 1891 - 1897 гг. были введены запреты переселяться в Москву и Московскую губернию евреям-ремесленникам и некоторым другим категориям, вообще запрещено проживание евреев в Кубанской и Терской областях и в сельской местности 50-верстной пограничной полосы. В 1899 г. затруднено переселение в Москву евреев-купцов 1-й гильдии. Была введена процентная норма для поступления евреев в учебные заведения (1886 г.) и в адвокатуру (1889 г.), ограничено их участие в нефтяном промысле (1892 г.) и акционерных обществах (1900 г.).
Только на рубеже XX в. власти спохватились, что их политика, вызывая "крайнюю скученность еврейского населения в городах оседлости", создает "класс озлобленного... еврейского пролетариата", включавшегося в революционное движение. В целях предотвращения такого развития, в 1903 г. был несколько расширен список негородских поселений в черте оседлости, в которых евреям разрешалось жить. Вслед за тем в 1904 г. были отменены еще некоторые, введенные в предыдущие десятилетия, ограничения в праве жительства "привилегированным категориям евреев".
Ограничительная политика 80 - 90-х годов XIX в. коснулась и мусульман. В 1884 г. Комитет министров принял допускавшее самые широкие толкования постановление, запрещавшее замещать должности по сельскому и волостному управлению "фанатиками-мусульманами". В 1889 г. процентные ограничения при допуске в адвокатуру коснулись и мусульман. Тогда же они были лишены права преподавать в казенных средних учебных заведениях, а домашними учителями могли впредь быть только у единоверцев. Городовое положение 1892 г. уменьшило число гласных-мусульман. В 1890 - 1891 гг. была отменена выборность Оренбургского (правда, никогда не существовавшая реально) и Таврического муфтиев (должность последнего была вакантна с 1883 года).
Министерство просвещения упорно пыталось распространить свой контроль на мусульманские конфессиональные школы, но в этом вопросе не встречало поддержки МВД, боявшегося усиления недовольства мусульман и нового переселения крымских татар в Турцию16 . Действительно, когда само МВД в 1894 г. запретило преподавать в мусульманских школах иностранным подданным (а такая практика была достаточно распространена из-за нехватки своих учителей и сознательной политики Турции), а также пользоваться при этом религиозными книгами заграничного издания, это было истолковано российскими мусульманами как признак желания принудительно крестить их и породило тягу к эмиграции. МВД же считало эмиграцию, особенно казахов, нежелательной, так как трудно было бы заменить "кочевников, занимавшихся скотоводством и воспитанием верблюдов, к чему русское население никакого расположения не имеет". Стремлением не допустить чрезмерного недовольства казахов была продиктована готовность пойти на увеличение числа мулл в Степном крае, но только местного происхождения, тогда как "пропитанные фанатизмом" муллы из татар и бухарцев считались крайне нежелательным элементом17 .
Особенно остро стояла проблема взаимоотношений с местным населением в Туркестане. В Ферганской долине время от времени вспыхивали вооруженные восстания под руководством духовенства. Андижанское восстание 1898 г. вызвало большую тревогу властей, засомневавшихся, в частности, в правильности курса Кауфмана на "игнорирование" ислама. Генерал-губернатор Туркестана С. М. Духовской представил специальный всеподданнейший доклад "Ислам в Туркестане", в котором писал об изначальной враждебности ислама к христианской культуре и отмечал распространение панисламистских идей в России. Он предупреждал об опасности неприятия мер, предотвращающих возникновение в империи мусульманского вопроса, подобного польскому или финляндскому, и предлагал выработать общегосударственный план отношения к исламу, включавший в себя упразднение всех духовных мусульманских управлений с передачей их функций общей администрации.
Конкретно в Туркестане Духовской предлагал делать ставку на силу, которую единственно привыкли-де уважать местные жители и которой они только и удерживаются "от проявления своего фанатизма к неверным". Мусульманское духовенство Духовской предлагал подчинить уездным начальникам18 . Главный штаб по итогам расследования Андижанского восстания также предлагал усилить обрусение края, отменить выборность туземной местной администрации и потребовать от местных судей и волостных управителей в короткий срок перейти в служебной переписке на русский язык. За контроль над действиями мусульманского духовенства высказался и военный министр А. Н. Куропаткин. Все эти предложения остались, однако, нереализованными, скорее всего из-за медлительности российской бюрократии, дотянувшей до русско- японской войны, когда до Туркестана руки уже не доходили. Кроме того, на позиции правящих кругов сказывались соображения внешней политики, о которых напоминал Витте, предупреждавший об опасности для России мер, способных "породить неприязненное к ней настроение во всем мусульманском мире".
Новым фактором в национальной политике в конце XIX в. стала русская крестьянская колонизация окраин. После Кавказской войны и массового исхода горских народов в Турцию, а затем нового переселения абхазов после русско- турецкой войны 1877 - 1878 гг. Черноморское побережье опустело. Стремясь заселить его людьми, способными вести хозяйство в существующих там условиях, правительство допустило туда армян и греков из Турции. Из Грузии началось стихийное переселение мингрелов в Абхазию. В 1896 - 1897 гг. было решено, что впредь следует сосредоточить усилия на создании на побережье "ядра русских людей", которые служили бы проводниками русского влияния на местное население. Эти усилия вылились в раздачу лучших земель петербургской высшей бюрократии в качестве "культурных участков". Создания крестьянских хозяйств практически не велось. В 1903 г. начальник Переселенческого управления А. В. Кривошеий писал, что на широкую колонизацию побережья рассчитывать не приходится, ибо русские крестьяне не скоро сумеют достичь того уровня, на котором вели хозяйство черкесы19 .
Закавказье долгое время служило местом ссылки русских сектантов. Лишь с 1889 г. было разрешено добровольное переселение крестьян, затрудненное на практике существовавшими в то время ограничениями выхода крестьян из Европейской России и отсутствием в Закавказье действительно свободных казенных земель, годных для переселенцев. Поэтому в 1896 - 1897 гг. МВД перевело вопрос в политическую плоскость, подчеркивая важность "с точки зрения общих интересов Государства" увеличить в крае коренное русское население, для которого можно отдать "излишние земли", находившиеся в пользовании местных крестьян. Речь шла прежде всего о зимних пастбищах скотоводов- мусульман, рассматриваемых властями как кочевники. При этом главноначальствующий на Кавказе Голицын требовал от своих подчиненных выделять участки под переселение "независимо от соображений о поземельном устройстве туземных закавказских поселян" и не считаться с "вредными традициями кочевого населения"20 .
Хотя на практике до 1905 г. в Закавказье переселилось всего несколько тысяч русских крестьян, власти (по данным ревизии сенатора А. М. Кузминского) ради их устройства сгоняли местных жителей с давно занимаемых ими земель. Под лозунгом сохранения "в будущем места для прочного водворения русских людей" Голицын добился принятия указа 29 мая 1898 г., запрещавшего приобретение в Закавказье иностранцами земли вне городов, кроме как для устройства заводов и горнозаводских предприятий (эту оговорку с трудом вырвал Витте). В 1900 г. Голицын предложил размещать переселенцев на землях, конфискуемых у армянской церкви, считая желательным привлечение русских "в край с сплошным армянским и вообще инородческим населением". На Северном Кавказе Министерство государственных имуществ настаивало на праве казны на земли, издавна считавшиеся горцами их личной собственностью, и на этом основании обложило оброчной податью наследственные владения некоторых родов из высших сословий21 .
Колонизация Туркестана была начата сразу после завоевания его в 60-е годы XIX в. созданием Семиреченского казачьего войска вдоль китайской границы. Тогда же появились первые русские переселенцы в казахских степях, тонкой полоской растекавшиеся вдоль почтовых и коммерческих трактов. В предвидении будущего расширения колонизации "Степное положение" 1886 г. предусматривало возможность принудительного изъятия у казахов их земель, считавшихся собственностью казны. Реально поток переселенцев стал увеличиваться после сооружения Сибирской железной дороги, и уже в 1896 г. было начато обследование казахского землепользования на предмет выявления "излишних" земель. Еще до начала массовой колонизации Степной генерал- губернатор поднял в 1903 г. вопрос о ликвидации института казахских волостных управителей и замене их органами русской власти, поскольку русские переселенцы чувствуют себя "беспомощными среди иноплеменного населения"22 .
Колонизация Туркестана затруднялась густой заселенностью Ферганской долины и непригодностью значительной территории края для сельского хозяйства без предварительной ирригации. Тем не менее в 1887 г. была начата работа по определению границ частных владений, имевшая одной из целей выявление свободного земельного фонда. Одновременно лицам нехристианских исповеданий, кроме местного населения, было запрещено приобретение в крае земельной собственности. В 1903 г. было разрешено переселение в Сыр-Дарьинскую, Ферганскую и Самаркандскую области на казенные земли лиц православного исповедания и коренного русского происхождения. Реально до начала столыпинской земельной реформы переселение шло в очень небольших размерах23 .
Грубые приемы властей по подавлению национальных движений в России способствовали лишь их радикализации, а также уменьшению влияния умеренных их лидеров. А эта радикализация в свою очередь послужила новым толчком для усиления репрессивных действий властей. В результате национальный вопрос стал одним из важнейших дестабилизирующих факторов в Российской империи конца XIX - начала XX века.

Примечания

Статья извлечена из личного архива покойного доктора исторических наук В. С. Дякина. В подготовке ее к печати участвовал кандидат исторических наук И. В. ЛУКОЯНОВ (Санкт-Петербург).
1. ТОКАРЕВ А. И. Изменения политической системы российской общества: 1861 - 1925 гг. М. 1993, с. Шел.
2. Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 1276, оп. 4, д. 815, л. 1 - 4.
3. Записка о правах жительства и передвижения евреев (там же, оп. 2, д. 45, л. 134).
4. Там же, оп. 1, д. 105, л. 40; оп. 2, д. 486, л. 11 - 14; ф. 1284, оп. 190, д. 84 - 6, л. 3 - 4.
5. Там же, ф. 821, оп. 8, д. 594, л. 28; д. 610, л. 241.
6. Там же, д. 616, л. 35.
7. Там же, д. 612, л. 10.
8. Там же, д. 610, л. 149.

9. Там же, оп. 7, д. 1, л. 146, 164, 166; д. 96, л. 21.
10. Там же, ф. 1282, оп. 1, д. 352, л. 66 - 70.
11. Учреждения Совета и Комитета Министров. СПб. 1882, гл. II, § 15; гл. III, § 33; гл. IV, § 49; Учреждение Совета Министров и Комитета Министров. Т. I, ч. 2. СПб. 1886, разд. II, § 27, 61; см. также: ЗАЙОНЧКОВСКИЙ П. А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М. 1978.
12. РГИА, ф. 821, оп. 7, д. 96, л. 39.
13. Там же, д. 306, л. 5 - 6.
14. ВИТТЕ С. Ю. Воспоминания. Т. 2. М. 1960, с. 106 - 108, 207 - 209.
15. ЕРОШКИН Н. П. История государственных учреждений дореволюционной России. М. 1983, с. 191, 247, 248.
16. РГИА, ф. 1276, оп. 2, д. 12, л. 116.
17. История СССР: XIX - начало XX в. М. 1987, с. 223, 261; см. также: КАНОДА Н. Н. Переселенческие поселки в Закаспийской области (конец XIX - начало XX в.). Канд. дисс. Ашхабад. 1978; CARRERE D'ENCAUSSE H. Islam and the Russian Empire. Lnd. 1988.
18. РГИА, ф. 821, оп. 8, д. 612, л. 107 - 116.
19. Справка о колонизации Черноморской губернии (РГИА, ф. 1276, оп. 19, д. 555, л. 49).
20. Там же, ф. 391, оп. 2, д. 195, л. 2, 57 - 58, 161 - 162.
21. Там же, ф. 1284, оп. 185, 1897 г., д. 9, л. 91, 108 - 111.
22. Там же, ф. 821, оп. 8, д. 624, л. 146.
23. История СССР: 1861 - 1917. М. 1990, с. 145 - 146; см. также ДУБРОВСКИЙ С. М. Столыпинская земельная реформа. М. 1963.
Subscribe

  • Польская музыка в пятницу

    "Прямые дороги" от "Цветка яблони".

  • То, что нас объединяет

    Давненько демотиваторов польских не выкладывал. ПиС не уволит всех трудоустроенных по знакомству в государственных компаниях, агентствах,…

  • Не сотвори себе кумира

    Часть выступления профессора Станислава Беленя под названием «Юзеф Пилсудский – анатомия культа и переворота» на презентации…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments