istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Categories:

Феномен "упорствующих" как проблема веротерпимости в Северо-Западном крае

Продолжаю вывешивать сканы статей. В этот раз большая работа историка А.Ю. Бендина
Феномен "упорствующих" как проблема веротерпимости в Северо-Западном крае
( Славяноведение, № 4, 2008, C. 3-17)

Начало формирования феномена "упорствующих" в Северо-Западном крае генетически связано с решением Полоцкого собора 12 февраля 1839 г. о воссоединении белорусских униатов с Русской православной церковью, принятом иерархией и духовенством. Соборный акт был утвержден императором Николаем I 25 марта 1839 г. Греко-католическая церковь в пределах Российской империи (за исключением Царства Польского) как легитимный религиозный институт была упразднена [1. С. 256 - 257]. С этого момента все бывшие греко-католики Виленской и Белорусской епархий общим числом более полутора миллионов человек, в силу утвержденного императором соборного акта о воссоединении, начали официально считаться причисленными к "господствующей" церкви. В отличие от духовенства, какого-либо формального согласия у мирян-униатов на воссоединение запрошено не было [2. С. 340].
Святейшим синодом были образованы три новые православные епархии: Литовская (с центром в Вильно), Полоцкая (с центром в Витебске) и Могилевская. Упразднение унии коренным образом изменило соотношение конфессиональных сил в регионе. Римско-католическая церковь, утратив основной крестьянский массив униатов, оказалась религиозным меньшинством, объединявшим часть белорусского крестьянства и местную социально-экономическую и культурную элиту, которая идентифицировала себя в качестве польской. Воссоединенное православное большинство, официально считавшееся русским, принадлежало, как правило, к крестьянскому сословию. Новые церковные границы, в отличие от прежних, в основном православно-униатских, приобретали теперь стыковой характер, непосредственно сталкивая миссионерские интересы римско-католической и православной церквей.
По утверждению И. К. Смолича, большая часть униатского населения, а именно белорусское крестьянство, восприняла ликвидацию унии с Римом и возвращение в Русскую церковь, в общем, спокойно [2. С. 343 - 344]. Трудности возникли при создании воссоединенных приходов, составляемых православным духовенством из числа бывших греко-католиков.
Следует отметить, что переход униатов в католическую церковь латинского обряда был официально запрещен указом Правительствующего сената от 8 августа 1810 г. "О назначении срока униатам, перешедшим самовольно в римский обряд для возвращения их в унию по-прежнему" [3]. В соответствии с этим указом количество прихожан римско-католических приходов после 1798 г. должно было зависеть только от естественных причин прироста или убыли населения. Однако указ Сената зачастую не соблюдался, и после упразднения унии православное духовенство столкнулось с проблемой возвращения в православие бывших униатов, нелегально перешедших в римско-католическую церковь и ставших de facto ее членами.
Осуществляя межконфессиональное разграничение, православные консистории начали многочисленные бюрократические разбирательства с римско-католическими епархиальными управлениями. Так, в Литовской епархии к декабрю 1841 г. в результате размежевания приходов было возвращено в православие около 10000 тыс. бывших униатов. В Полоцкой епархии таковых насчитывалось около 8000 человек [4. С. 362].
Постоянные конфликты, возникавшие между католическим и православным духовенством по поводу распределения прихожан, вынудили правительство установить его единый порядок на приходском и епархиальном уровнях. Правила "О разбирательстве православных и римско-католических прихожан по вероисповеданиям" были утверждены императором Николаем I 17 апреля 1842 г. Они предусматривали порядок рассмотрения спорных дел между православным и католическим духовенством, поставив эту бюрократическую процедуру на твердую правовую основу. Утвержденный императором обязательный порядок определения конфессиональной принадлежности бывших униатов ставил своей целью присоединение к православию тех из них, которые незаконно перешли в католичество после 1798 г. [5. Ф. 136. Оп. 1. Д. 31686. Л. 70].
Самим же бывшим униатам, ставшими объектом спора между духовенством соперничавших между собой конфессий, отводилась пассивная роль. Более того, их новые предпочтения, закрепленные постоянным участием в богослужебной и сакраментальной жизни католического костела, признавались противоправными.
Правила 17 апреля 1842 г. позволяли приходским ксендзам и епархиальным епископам оспаривать претензии православного духовенства на ту часть паствы, которую они считали легальными членами католической церкви. Поэтому дела об определении формальной конфессиональной принадлежности прихожан отличались особой сложностью и продолжительностью. Митрополит Иосиф (Семашко) отмечал, что процесс разбирательства в Литовской епархии длился почти 15 лет [6. Ф. 378. Оп. 1865. Д. 1651. Л. 10]. Еще более долгим был процесс разбирательства в Минской епархии.
Но и к началу 1860-х годов спорные дела о распределении паствы не были доведены до конца [5. Ф. 136. Оп. 1. Д. 32211. Л. 4; 6. Ф. 378. Оп. 1864. Д. 1331. Ч. 1. Л. 35, 76]. К тому же часть бывших униатов, вопреки результатам разбирательств, не желала переходить в православие и продолжала сохранять приверженность к римско-католической церкви. Эти люди по-прежнему пользовались духовными требами у католических священников. Именуемые официально "совращениями" в католицизм, такие случаи были характерны для ряда приходов Волковысского уезда Гродненской губернии, Лидского уезда Виленской губернии, Пинского, Новогрудского и Борисовского уездов Минской губернии, Могилевского и Быховского уездов Могилевской губернии [7. Ф. 821. Оп. 1. Д. 1465. Л. 6; 6. Ф. 378. Оп. 1865. Д. 1651. Ч. 1. Л. 17; 5. Ф. 136. Оп. 1. Д. 31686. Л. 8].

В период, предшествовавший восстанию 1863 г., администрация генерал-губернатора В. И. Назимова не прибегала к прямому административно-судебному преследованию "совратившихся" в католичество, но это отнюдь не означало, что указанные лица могли легально исповедовать римско-католическую веру. Эта немногочисленная группа верующих формально продолжала оставаться объектом "увещаний" со стороны православного духовенства, демонстрируя вместе с тем безуспешность как административных, так и миссионерских усилий [6. Ф. 378. Оп. 1866. Д. 1152. Л. 126].
Восстание 1863 г. и последовавший за ним комплекс административных мер, направленных на существенное ограничение влияния римско-католической церкви на белорусско-польское население Северо-Западного края, осуществляемый администрацией генерал-губернаторов М. Н. Муравьева, К. П. Кауфмана и Э. Т. Баранова, стали переломным моментом в формировании новой системы межконфессиональных отношений. Эти перемены оказали решающее воздействие на дальнейшее формирование общности "упорствующих", определили его содержание и эволюцию, придав ему известный церковный и общественно-политический резонанс.
В частности, ведущую роль в появлении этой общности сыграли массовые обращения католиков в православие целыми селениями или приходами, сопровождавшиеся, как правило, закрытиями приходских костелов. По утверждению Д. Сталюнаса, "при генерал-губернаторах К. П. Кауфмане и Э. Т. Баранове местные чиновники и отчасти православное духовенство стремились к обращению в православие всех белорусов-католиков. При этом использовались не только поощрительные, но и принудительные меры" [8. С. 344].
Опираясь на выводы, сделанные Д. Сталюнасом, следует заключить, что особенности процесса формирования общности "упорствующих" во второй половине 60-х годов XIX в. следует искать в реакции части обращенного населения на указанные методы присоединения к православию. Однако необходимо отметить, что на этот процесс оказали определенное воздействие и административно-церковные кампании, ставившие своей целью восстановление прав "господствующей" церкви на паству, формально принадлежавшую ей по закону.
М. Н. Муравьев, создавая в 1863 - 1865 гг. систему административных мер, ограничивавших роль и влияние католического духовенства в Северо-Западном крае, не был инициатором массовых обращений католиков в православие. Этот вывод, сделанный в свое время западнорусским историком А. И. Миловидовым, вполне подтверждается современными исследователями [8. С. 314 - 315; 9. С. 68 - 69; 10. С. 69 - 70]. Одной из задач своей этноконфессиональной политики, принципиально совпадавшей с позицией митрополита Иосифа (Семашко), М. Н. Муравьев считал восстановление ведущих позиций православной церкви и "русской народности" в крае, "который всегда был и есть русский". По его мнению, эти позиции в значительной степени были ослаблены в результате длительного польско-католического прозелитизма среди униатского и православного населения, а также превратно понимаемой политики веротерпимости и уступчивости, присущей прежним администрациям края [9. С. 34; 11. С. 186, 198 - 199].
Наглядным примером такой последовательной административной практики, давшей импульс для массового возвращения "совратившихся" в православие, стало распоряжение М. Н. Муравьева от 24 июня 1864 г., сделанное архиепископу Минскому и Бобруйскому Михаилу. Генерал-губернатор сообщал, что по сведениям, предоставленным ему военным начальником Пинского уезда, жители ряда деревень, несмотря на принадлежность их к православной церкви, числятся в списках римско-католической консистории. Муравьев предлагал архиепископу Михаилу "сделать распоряжение относительно скорейшего окончания дела".
Однако генерал-губернатору пришлось еще дважды напоминать архиепископу о своем указании, дать распоряжение минскому губернатору П. Н. Шелгунову и римско-католическому епископу Войткевичу, прежде чем процесс разбирательства сдвинулся с мертвой точки и захватил, по инициативе православного духовенства, жителей ряда населенных пунктов, не упомянутых в письме генерал-губернатора [5. Ф. 136. Оп. 1. Д. 30813. Л. 1 - 3; 8].
Итоги этого дела, инициированного генерал-губернатором 24 июня 1864 г., были подведены Минской духовной консисторией в справке, датированной 29 июля 1865 г. В ней было подробно зафиксированы результаты дел о возвращении "латинизантов" в православие по Пинскому уезду. Всего из католицизма в православие было возвращено 4683 чел. Однако, как выясняется из анализа этого церковного документа, не все воссоединенные дали подписки на верность православию, часть из них не приняла участие в церковных таинствах исповеди и причастия. Это относилось, прежде всего, к жителям местечка Логишин и восьми окрестных деревень, которые в числе 1887 чел. были признаны следственной комиссией, которая действовала на основании правил 17 апреля 1842 г., подлежащими воссоединению с православной церковью [5. Ф. 136. Оп. 1. Д. 30813. Л. 32об.].
Мотивами восстановления законных прав церкви на "совратившуюся" паству было продиктовано обращение М. Н. Муравьева к архиепископу Могилевскому и Мстиславскому Евсевию. В июне 1864 г. генерал-губернатор сообщал архиепископу, что в Могилевском и Быховском уездах многие обыватели из бывших униатов "совратились" в католицизм и уклоняются от исполнения обрядов православной церкви. "При обнаружении случаев совращения, - писал Муравьев, - а также по получении о том сведений от Вас, немедленно доносить мне для поступления с виновными по всей строгости законов" [6. Ф. 378. Оп. 1864. Д. 1331. Ч. 1. Л. 17 - 18]. Муравьев принципиально не предпринимал мер административно-полицейского принуждения в качестве аргумента для обращения католиков и убеждения "совратившихся", предоставляя инициативу в делах миссионерства и "увещания" духовенству. Но это отнюдь не умаляло непоколебимой решимости генерал-губернатора применять административно-правовое воздействие по отношению к тем, кто упорно отстаивал свой религиозный выбор и оказывал влияние на других.
Кампания по массовому обращению католиков в православие, как уже упоминалось выше, достигла своего апогея при генерал-губернаторах К. П. Кауфмане и Э. Т. Баранове1. Именно в этот период в практику добровольных переходов в православие привносятся инициированные сверху методы административного давления, политической агитации и материального поощрения, применяемые местными властями - уездными военными начальниками, исправниками, становыми приставами и мировыми посредниками, которые стали выступать в качестве инициаторов православной миссии [13. Л. 26 - 27].
1 Согласно данным церковной статистики, процесс обращений начался в период генерал-губернаторства М. Н. Муравьева. В 1865 г. число католиков, присоединившихся к православию, составляло 4254 человека, в 1866 г. - 49498, в 1867 г. - 13698, а в 1868 г. - 9115. Среди обращенных в православие были дворяне, шляхта и мещане, однако абсолютное большинство составляли крестьяне [12. С. 46].
Складывалась ситуация, когда использование мер идеологического, административного характера и материального поощрения придавало светскому миссионерству политический характер.
Как уже отмечалось, главным мотивом миссионерской кампании по обращению католиков явилось стремление к максимальному увеличению численного роста православных белорусов. Это было связано с тем, что конфессиональные границы православия, в понимании светских и духовных инициаторов "обращений", должны были совпадать с этническими границами "русской народности". Принадлежность к православию отождествлялась с политической лояльностью к российской монархии. Следовательно, доминирование православной "русской народности" в крае должно было стать религиозно-этнической гарантией сохранения этой территории в составе империи. Основанием для таких выводов был политический опыт. Участники восстания 1863 г., ставившего своей целью восстановление Речи Посполитой в границах 1772 г., по своей конфессиональной принадлежности были католиками, в то время как православное население края целиком оставалось верным правительству. Решая политические задачи, инициаторы миссии, как священники, так и чиновники, не учитывали религиозного "качества" присоединенных прихожан, т. е. их внутреннюю убежденность в преимуществе принимаемого православия перед католичеством [5. Ф. 295. Оп. 1. Д. 7371. Л. 12; Ф. 136. Оп. 1. Д. 30813. Л. 29 - 30].
Известная парадоксальность ситуации заключалась в том, что духовенство принимало в приходы новообращенную паству из рук светских миссионеров, которые нередко действовали методами, противоречащими христианским принципам, правилам и канонам православной церкви. Следует добавить, что указанные методы миссионерства противоречили и нормам российского законодательства о веротерпимости2.
"Упорствующими" считались лица, юридически причисленные к православию, отказывавшиеся выполнить канонически необходимую часть процедуры присоединения, т. е. исповедаться и причаститься у православного священника. В этой ситуации духовенство, опираясь на закон, должно было либо собственными усилиями - "увещаниями", либо с помощью административно-судебного принуждения добиваться обращения всех бывших католиков в канонически православных.
Компактные группы "упорствующих" начали формироваться уже в 1864 г. Прихожане Логишинского костела отказались признать результаты разбирательства, завершенного по прямому указанию М. Н. Муравьева. Попытки организаторов движения обратиться к римско-католическому епископу Войткевичу, императору Александру II и генерал-губернатору от имени прихожан с просьбами об оставлении их в римско-католической вере, завершились арестами. Епископ Войткевич, который пытался добиться повторного разбирательства прихожан по правилам 17 апреля 1842 г., за противоправные действия в форме
2 Относительно методов миссионерской практики православия в законе недвусмысленно указывалось: "...господствующая Церковь не дозволяет себе ни малейших понудительных средств при обращении последователей иных исповеданий и вер к православию, и тем из них, кои приступить к нему не желают, отнюдь ничем не угрожает, поступая по образу проповеди Апостольской" [14. Т. 14. Ст. 97].
"подстрекательства против православной веры" по указанию М. Н. Муравьева был оштрафован на 500 рублей. С целью окончательного присоединения "упорствующих" к церкви архиепископ Минский Михаил в ноябре 1864 г. направил М. Н. Муравьеву просьбу о закрытии Логишинского костела и передаче его в православное ведомство. Распоряжением генерал-губернатора от 16 февраля 1865 г. костел был закрыт [5. Ф. 295. Оп. 1. Д. 2169. Л. 17, 108].
Однако организованное противодействие обращению в православие еще более усилилось. В марте 1867 г. Минская палата уголовного и гражданского суда начала судебный процесс над логишинскими мещанами М. Лукашевичем, И. Лукашевичем, Ф. Чечоткой, В. Королевичем, П. Юшкевичем и А. Припутневичем. В августе 1870 г. подсудимые были признаны виновными в "подстрекательстве общества к неповиновению властям и вредном влиянии на общество в отношении возвращения в православие", и приговорены к заключению в смирительном доме [5. Ф. 295. Оп. 1. Д. 2169. Л. 5, 12, 15]. Однако эти меры не повлияли на решимость логишинцев.
В Волковысском уезде Гродненской губернии с января по август 1866 г. присоединилось к православию более 11 тыс. римо-католиков. По мнению губернской администрации, присоединение к православию в Волковысском уезде было осуществлено "без всяких принудительных мер" [6. Ф. 378. Оп. 1866. Д. 1152. Л. 51 - 52]. Тем не менее, движение "упорствующих" в Гродненской губернии началось осенью того же 1866 г. По сообщению А. П. Стороженко, возглавлявшего Ревизионную комиссию по делам римско-католического духовенства при генерал-губернаторе К. П. Кауфмане, эпицентром его стали местечки Порозово и Яловка Волковысского уезда, откуда оно распространилось на Пружанский и Слонимский уезды Гродненской губернии, Новогрудский и Слуцкий уезды Минской губернии, Вилейский и Свенцянский уезды Виленской губернии [7. Ф. 826. Оп. 3. Д. 30. Л. 176 - 178; Ф. 821. Оп. 1. Д. 256. Л. 164 - 165; 6. Ф. 378. Оп. 1866. Д. 1152. Л. 102 - 103].
События разворачивались следующим образом. Волковысский благочинный обратился к военному начальнику уезда с просьбой доставить 165 крестьян, присоединившихся к православию в 1866 г., для исповеди, причастия и крещения детей у православного духовенства. Военный начальник сделал соответствующее распоряжение, которое крестьяне не выполнили. Тогда волостные власти, собрав 30 июля 1867 г. воссоединенных прихожан Яловской церкви, попытались заставить их подчиниться требованиям духовенства, зачитывая перед толпой слова Александра II, сказанные им в Вильно крестьянам, принявшим православие. Но это имело лишь обратный эффект. В результате семеро крестьян, обвиненных в подстрекательстве к беспорядкам, по указанию генерал-губернатора А. Л. Потапова вместе с семьями в октябре 1868 г. были высланы в Томскую губернию. Настоятель Порозовского костела ксендз Липко по распоряжению генерал-губернатора в административном порядке был отправлен на поселение в Архангельскую губернию под строгий надзор полиции [6. Ф. 378. Оп. 1866. Д. 1152. Л. 131, 141].
Однако пассивное сопротивление новообращенных в Волковысском уезде так и не было преодолено. Яловский и Порозовский приходы по-прежнему оставались местом сосредоточения "упорствующих" в Волковысском уезде.
В Минской губернии, в Медведичской волости Слуцкого уезда присоединение крестьян к православию было осуществлено в 1866 г. мировым посредником Тотлиным, который "собрав крестьян-католиков в волостное правление, предложил им возвратиться в древнюю веру их предков. Так как крестьяне не возразили на сделанное Тотлиным предложение, он распорядился составить приговор о присоединении их к Православной церкви". Впоследствии эти крестьяне отказались посещать православную церковь и никогда не обращались за требами к православному священнику. Минский губернатор Мусин-Пушкин, сообщавший о существовании "упорствующих" в своей губернии в отчете императору Николаю II за 1902 г., отмечал, что "присоединенные таким способом крестьяне Медведичской волости энергичнее других отстаивают поныне принадлежность свою к католичеству" [7. Ф. 821. Оп. 10. Д. 252. Л. 108].
Еще одним средоточием "упорствующих" в Минской губернии стало местечко Волма Минского уезда. Римско-католические прихожане Волмянского костела были присоединены к православию в 1866 г. совместными усилиями местного благочинного, прибегавшего к помощи мирового посредника и военного начальника уезда. Волмянский костел, существование которого препятствовало деятельности миссионеров, в мае 1867 г. по распоряжению генерал-губернатора Э. Т. Баранова был закрыт. Однако уже в 1868 г. из примерно 1300 присоединившихся к православию участие в таинствах церкви приняло всего 126 человек [5. Ф. 295. Оп. 1. Д. 2015. Л. 23, 139].
Аналогичная ситуация складывалась в Виленском уезде, где наибольшее число "упорствующих" сосредоточилось в Быстрицком, Островецком, Шумском и Подберезском приходах. В этой преимущественно католической местности многие костелы после восстания 1863 - 1864 гг. были закрыты. По инициативе военного начальника Виленского уезда князя Н. Н. Хованского начали осуществляться массовые обращения католиков с помощью раздачи казенных земель. Процедура присоединения из католичества к православию носила сугубо юридический характер: выдавалась лишь подписка с обязательством исповедовать православную веру. По замечанию одного из местных чиновников: "Православное духовенство получило эти приходы из рук светской власти лишь на бумаге" [6. Ф. 378. Оп. 1905. Д. 404. Ч. 1. Л. 45 - 46]. В результате в 1868 г. в Быстрицком приходе из 850 присоединившихся прихожан не были у исповеди 370. В Островецком - из 700 присоединившихся у исповеди не были более 500 человек. В Шумском приходе - из 600 новообращенных не были у исповеди более 300. В Подберезском приходе уклонились от исповеди 150 человек. Во всех этих приходах насчитывалось более 100 некрещеных младенцев [15. С. 17 - 18].
Процесс формирования компактных групп "упорствующих" сопровождался явлениями дисперсного характера, когда отдельные семьи или даже только члены семей в православных приходах не желали подчиняться канонической дисциплине "господствующей" церкви. В таких случаях, как правило, причинами "упорства" становились принудительные меры, предпринимаемые духовенством и администрацией по соблюдению привилегий церкви в смешанных браках православных с католиками, дети от которых должны были по закону стать православными [14. Т. 10. Ч. 1. Ст. 67].
Subscribe

  • Из польской прессы

    Автобусные фабрики, локализованные в Польше, стали лидерами по экспорту на пространстве ЕС. Самым крупным производителем оказался Солярис в…

  • Белорус - это советский человек

    Январский номер «Политики» опубликовал статью либерального по своим убеждениям писателя, журналиста Земовита Щерека «Демолюды…

  • Пятница

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments