istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Categories:

Народность и нация - 2

Продолжение
Как уже было показано, "народ" и "нация" иногда употреблялись как синонимы. "Обыватели государства, страны, состоящей под одним управлением" - так описывает это значение слова "народ" словарь Даля21. Можно указать на определенный нюанс: если слово "нация" могло означать также и "государство", то "народ" в этом значении -только население государства. "Народ" также означал этническую группу без политической автономии и даже традиции государственности. По Далю - "жители страны, говорящие одним языком". В этом случае синонимами для него выступали "племя" или архаичное "язык". Весьма распространенным было значение слова "народ" как простонародья, то есть низших, податных сословий и классов. Наконец, оно могло означать множество людей, собравшихся в одном месте, толпу.
Наиболее подробно можно проследить возникновение в 1820-е гг. понятия "народность", которое довольно быстро получило широкое распространение и стало предметом оживленной полемики по поводу его содержания и интерпретации. Похоже, что слово это придумал поэт П. А. Вяземский, который в письме из Варшавы от 22 ноября 1819 г. писал Ал. И. Тургеневу: "Зачем не перевести nationalite - народность? Поляки сказали же: narodowosc. Поляки не так брезгливы как мы, и слова, которые не добровольно перескакивают к ним, перетаскивают они за волосы, и дело с концом. ...Слово, если нужно оно, укоренится. Неужели дичимся мы теперь от слов татарских, поселившихся у нас? А гораздо лучше, чем брать чужие, делать - своим, хотя и родиться должны от не всегда законного соития. Окончание ость - славный сводник; например: liberalite непременно должно быть: свободность, a liberal - свободностный"22. В усеченном варианте (первые две фразы) эта цитата кочует из одной работы в другую, но только в этом полном виде она позволяет понять мотивы и механизмы изобретения нового слова, а, также, идейный контекст. Вяземский думает о Франции и французских идеях. Будучи в Варшаве, он заимствует механизм "перевода" слова из польского языка. При этом случается несколько недоразумений.
Во-первых, из последующей переписки видно, что Вяземский сам не слишком ясно представлял, что бы должно было значить изобретенное им слово. "Но знаешь ли, в чем твоя оригинальность? ...Назови ее, если хочешь, народностью", - спрашивал Тургенев и язвительно замечал, что стилистика тех стихов Вяземского, которые сам автор хвалил за их "народность", ничем не отличается от французской23. Вяземский в ответ заявил, что вопрос не в стилистике художественного произведения, но в предмете изображения. "Орловский (художник) - фламандской школы, но кто русее его в содержании картин?"24. Ту же сосредоточенность на русских сюжетах он ставит в заслугу и себе: "Более или менее ругаю, хвалю, описываю русское: русскую зиму, чухонский Петербург, петербургское Рождество и пр."25. В этой интерпретации понятие "народность" становится весьма простым и однозначным. Во-вторых, Вяземский переводит "nationalite" в его значении "свойства чего-либо", которое было характерно для XVIII в., а не как обозначение общности людей, которое утверждается в XIX в. Во французском языке XIX в. "nationalite" не сохраняло этой двойственности, а в русском двойственность значения будет сохраняться все время, пока слово было популярно, вплоть до 1860-гг.
Другой аспект двойного значения слова "народность" становится вполне ясен из того, как в 1824 г. Вяземский уже в печати поучал своего оппонента, М. А. Дмитриева: "Всякий грамотный знает, что слово национальный не существует в нашем языке; что у нас слово народный отвечает двум французским словам: populaire и national; что мы говорим песни народные и дух народный там, где французы сказали бы chansons populaire и esprit national"26. Эта линия напряжения между двумя значениями "народности" будет активно эксплуатироваться позднее в политическом дискурсе славянофилами и особенно народниками.
Отметим, что отнюдь не только Дмитриев уже в 1820-е гг. использовал слово "национальный". У Пушкина, например, оно встречается трижды, причем однажды в сочетании "национальный характер"27. Слово "народность" поначалу явно Пушкину не
стр. 154
--------------------------------------------------------------------------------
нравилось, в том числе и неопределенностью своего значения: "С некоторых пор вошло у нас в обыкновение говорить о народности, требовать народности, жаловаться на отсутствие народности в произведениях литературы - но никто не думал определить, что он разумеет под словом народность"28. Вскоре Пушкин сам становится объектом критики ревнителей "народности" в значении "populaire", в частности Д. В. Веневитинова, который обвинял в ее отсутствии поэму "Евгений Онегин". Пушкина защищал виднейший критик того времени Н. А. Полевой, доказывая, что народность не обязательно заключается в изображении жизни простонародья, и отстаивая, таким образом, трактовку народности как "national"29.
В начале 1830-х гг. из понятия, принадлежащего области литературных споров, "народность" превратилась в одно из центральных понятий политического дискурса. Это связано с тем, что наряду с православием и самодержавием, она стала членом знаменитой триады министра народного просвещения гр. С. С. Уварова. Вскоре формула "Православие-Самодержавие-Народность", будучи одобрена Николаем I, получила статус краткого выражения официальной политической идеологии.
Остается, между прочим, неясным, какую роль в выборе именно этого термина сыграли сотрудники Уварова, переводившие его французские тексты на русский язык. В них Уваров употреблял понятие "nationalite"30, и в ряде его русских текстов также мы встречаем слово "национальность" в контекстах, похожих на те, в которых использовалось слово "народность"31.
Значение понятия "народность" в уваровской формуле многопланово. Нет сомнения, что его появление в триаде сигнализировало, что часть высшей имперской бюрократии пришла к выводу о необходимости использования определенных элементов националистической политики для стабилизации и консолидации империи, которая столкнулась с рядом новых вызовов. В конце XVIII в. восточные славяне составляли около 84% населения империи. В результате последующих аннексий, к середине XIX в. их доля сократилась до 68%, а великоруссов до 46. Этническая и религиозная гетерогенность империи резко возросла. Империя только что пережила восстание декабристов и польское восстание 1830 - 1831 гг. Отношения империи с Европой требовалось осмыслить заново после вторжения армии Наполеона в 1812 и революций 1830 г. Европа, и в особенности Франция, теперь была осознана как источник непосредственной военной угрозы, а также как источник революционных политических идей.
Стремление добиться определенного уровня национальной консолидации в ядре империи было осознанной политикой и Николая I, и Уварова, хотя во взглядах на методы и темпы ее проведения царь и его министр народного просвещения существенно расходились. Главный акцент делался на политику в отношении образованных слоев. Было заявлено о переводе всех университетов на русский язык преподавания. В начале 1830-х гг. в них были введены кафедры русской истории и словесности. При поощрении Уварова был создан, в основном усилиями Н. Г. Устрялова, новый исторический нарратив, в фокусе которого были не династия и не государство, но "русская народность"32. Эта идея явно противоречила сценариям романовского правления, которые подчеркивали иноземные корни династии. Можно сказать, что идея "народности" вообще противоречила принципам функционирования традиционных континентальных империй33. В этом смысле введение понятия "народность" в краткую формулу официальной идеологии сигнализировало о начале длительного и противоречивого процесса "национализации" династии и империи34.
Кроме того, "народность" была сопряжена в концепции Уварова с идеей "взросления" России, т. е. с ее выходом из роли покорного ученика Европы. Традиционные трактовки этого элемента идеологии Уварова как выражения антиевропейскости или как стремеления поставить жесткий "реакционный фильтр" на каналы заимствований - неверны. Консерватизм Уварова был консерватизмом реформистским, и он был довольно типичной идеологической позицией для всех периферийных обществ вообще, и для элит на окраинах Европы в 1830-е гг. - в частности35. Уваров не уставал подчеркивать, что Россия должна эмансипироваться в Европе, а не от Европы: "Министер-
стр. 155
--------------------------------------------------------------------------------
ство руководилось одной главною мыслью: ...сохраняя все выгоды европейского просвещения, подвигнув умственную жизнь России вровень с прочими нациями, оно желало дать ей самобытность народную, основать ее на началах собственных и привести в соответствие с потребностями народа и государства". Здесь понятие "народ" употреблено скорее как синоним понятия "нация", потому что предметом обсуждения было образование элит. Обратим также внимание, что Уваров говорит о европейских "нациях", в один ряд с которыми должна стать и Россия36.
Мотив заимствования, ученичества, пусть и избирательного, был ясно выражен в 1830-е гг., и неизменно оставался важным для русского дискурса о нации или народности. Н. И. Надеждин, издатель журнала "Телескоп", вскоре прославившегося публикацией "Философического письма" П. Я. Чаадаева, в первом номере за 1836 г. писал: "Если мы хотим в самом деле быть европейцами, походить на них не одним платьем и наружными приемами, то нам должно начать тем, чтобы выучиться у них уважать себя, дорожить своей народной личностью сколько-нибудь, хотя не с таким смешным хвастовством, как француз, не с такой чванной спесью, как англичанин, не с таким тупым самодовольством, как немец"37. Власти империи понимали, что идея нации изначально связана с принципом политического представительства, в том числе и в восприятии русских. (Вспомним, какой шлейф ассоциаций понятие "nationalite" вызывало у Вяземского.) Слово "народность" создавало определенный понятийный зазор с термином "нация" и было полезно Уварову именно как не вполне точный перевод, позволявший размыть связь понятия "нация" с Французской революцией и национальным суверенитетом, которая в первые десятилетия XIX в. была устойчивой и для всех очевидной. Уваров постарался прочно связать народность с консервативным принципом самодержавия. Истинная приверженность народности в его концепции предполагала лояльность власти.
Уваров сознательно не давал четкой трактовки понятия "народность", что вполне типично для таких идеологических формул. Механизм этого явления понимал ведущий либеральный критик 1830 - 1840-х гг. В. Г. Белинский, который писал: "Слово же "народность" именно есть одно из тех слов, которые потому только и кажутся слишком понятными, что лишены определенного и точного значения"38. Введение понятия "народность" выполнило двоякую, внутренне противоречивую функцию. С одной стороны, оно позволило ограничивать тематику дебатов о нации, блокируя сугубо политический аспект обсуждения, прежде всего, вопрос о представительных формах правления. Однако в жестких цензурных условиях 1830-х гг., вводя это понятие и приглашая публику к его обсуждению, Уваров также открывал определенное публичное пространство для дискуссии о проблематике национального. Уже самый первый номер Журнала Министерства народного просвещения открывался статьей П. А. Плетнева "О народности в литературе". Автор пытался истолковать это понятие, говоря о древнем содержании принципа народности, и ссылался на пример древних греков, оговариваясь, что в имперском Риме этого принципа не было39.
Однако, слова "нация" и "национальность" также получили распространение уже в 1830-е гг. Белинский в 1841 г. посчитал нужным объяснить читателю различие между словами "народность" и "национальность"; "В русском языке находятся в обороте два слова, выражающие одинаковое значение: одно коренное русское - народность40, другое латинское, взятое нами из французского - национальность... В их значении должен быть оттенок, если не разница большая. Так и слова народность и национальность только сходственны по своему значению, но отнюдь не тождественны... Народность относится к национальности как видовое, низшее понятие - к родовому, высшему, более общему понятию. Под народом более разумеется низший слой государства - нация выражает собой понятие о совокупности всех сословий государства. (Здесь вмешалась цензура. - А М.41). В народе еще нет нации, но в нации есть и народ"42. Народность, продолжал Белинский, "предполагает что-то неподвижное, раз навсегда установившееся, не идущее вперед... Национальность, напротив, заключает в себе не только то, что было и есть, но что будет и может быть... Народность есть первый момент национально-
стр. 156
--------------------------------------------------------------------------------
сти, первое ее проявление. Общество есть всегда нация, еще и будучи только народом, но нация в возможности, а не в действительности, как младенец есть взрослый человек в возможности"43. В этих рассуждениях Белинского выражены и тема обращения образованных слоев к народу напрямую, минуя власти, и полемика с уваровским мотивом "взрослости" русской народности. "Нация" обсуждается Белинским в связи с такими понятиями, как "государство" и "общество". По необходимости Белинский делал это в завуалированной форме, и не мог вполне развить свои идеи - цензура внимательно следила за этими сюжетами. Весьма возможно, что именно опасением цензурных репрессий можно объяснить, почему в статье "Общий взгляд на народную поэзию и ее значение. Русская народная поэзия", написанной в 1842 г., Белинский лишь однажды использовал слово "нация", но многократно - слово "народ"44. (Впрочем, статья все равно не прошла цензуру и была опубликована только в 1862 г.) Более поздние работы свидетельствуют об устойчивости этих мотивов в мысли Белинского. Например, он возвращается к ним в статье "Взгляд на русскую литературу 1846 г.". О взрослости: "В чем состоит эта русская национальность, этого пока еще нельзя определить"45. О политическом содержании понятия: "Человек силен и обеспечен только в обществе; но, чтобы и общество, в свою очередь, было сильно и обеспечено, ему необходима внутренняя, непосредственная, органическая связь - национальность"46.
Subscribe

  • Из польской прессы

    Автобусные фабрики, локализованные в Польше, стали лидерами по экспорту на пространстве ЕС. Самым крупным производителем оказался Солярис в…

  • Белорус - это советский человек

    Январский номер «Политики» опубликовал статью либерального по своим убеждениям писателя, журналиста Земовита Щерека «Демолюды…

  • Пятница

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments