istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Category:

Народность и нация - 1

В современной российской историографии историк А.И. Миллер считается одной из самых авторитетных фигур в области исследований национализма. Известность он приобрел как специалист в области истории внутренней политики россйского правительства в "украинском вопросе" и формирующегося укр. нацдвижения. Притягательность его работам придает его теоретическая подкованность в современной научной литературе по национализму, причем автор в отличие от большинства постсоветских исследователей имел стартовый "капитал": работал в ИНИОН и, соответственно, ранее остальных имел доступ ко всем новинкам. Его книга, многочисленные лекции на полит.ру, статьи широко представлены в интернете. Вывешиваю одну из последних его статей в "Росийской истории" № 1 за 2009 г. Может кому-нибудь пригодится. В силу большого объема вынужден разбить ее на несколько кусков.

"НАРОДНОСТЬ" И "НАЦИЯ" В РУССКОМ ЯЗЫКЕ XIX века: ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ НАБРОСКИ К ИСТОРИИ ПОНЯТИЙ

Автор: А. И. МИЛЛЕР


В последние десять лет в России обозначился интерес к Begriffsgeschichte и истории понятий в духе Кембриджской школы. Впрочем, насколько я могу судить, публикуемые у нас под флагом этих направлений работы слишком часто лишь декларируют приверженность методу, вовсе не демонстрируя сколько-нибудь последовательного его применения.
В 1970 - 1980-е гг. рядом с традиционной историей идей и во многом в оппозиции к ней возник ряд новых исследовательских направлений. Во Франции эти инновации были связаны с изучением дискурсов и ментальности, в Германии же наиболее заметным явлением стала Begriffsgeschichte (буквально - "история понятий"), олицетворением которой стал Райнхарт Коселлек, а главным трудом - монументальный 7-томный "Исторический лексикон политико-социального языка в Германии", который Коселлек начал редактировать вместе с О. Брюннером и В. Конце, а заканчивал издавать уже один1. В Англии наибольшую известность среди основателей нового направления в изучении истории понятий, условно называемого Кембриджской школой, получили Джон Покок и Квентин Скиннер2. Между этими двумя подходами имелись существенные различия, но это - тема для отдельного разговора3. В контексте нашей статьи важнее отметить, что они во многом созвучны друг другу. Традиционная история идей по большей части изучала отдельных мыслителей и системы их взглядов, а также преемственность определенных идей вне тесной связи с историческим контекстом, тогда как в центре внимания Begriffsgeschichte оказались понятия, с помощью которых описывалось и структурировалось общество, и то, как менялось значение этих понятий в процессе исторического развития. Наряду с сочинениями знаменитых мыслителей, важными источниками становились газеты, журналы, памфлеты заштатных авторов, парламентские дебаты и государственные документы. "Лексикон" главным образом сосредоточен на периоде с середины XVIII до середины XIX в., когда, по мнению его редакторов, немецкий язык вместе с немецким обществом пережил переломный период, и сформировалась система модерных политических понятий и концепций.
Покок и Скиннер еще больше, чем Косселек, подчеркивают значение контекста, и трактуют его шире, включая в него конкретные политические обстоятельства и интенции авторов. Они понимают "историю интеллектуальной деятельности как историю действий, которые влияют на других людей и на обстоятельства, в которых эта интеллектуальная деятельность осуществляется"4. Мысль индивида трактуется как "общественное событие, как акт коммуникации и реакция, а также как историческое событие, момент в процессе трансформации системы"5. От истории идей в традиционном смысле внимание смещается к истории языка, которым писали мыслители, к языковым конвенциям, которые влияют на то, как концептуализируется политика, и на то, как легитимируются ее практики и институты. Во многом с этим связан постулат изучения малозаметных участников дискурса, поскольку это позволяет лучше оценить, когда те или иные понятия и концепции утверждаются в общественном сознании, и что при этом происходит с их содержанием. "Ясным свидетельством того, что общество сознательно освоило новую концепцию, является появление новых слов, с помощью которых эта концепция артикулируется и обсуждается"6. Таким образом, исследуется не
--------------------------------------------------------------------------------

Миллер Алексей Ильич, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН, профессор Центрально-Европейского университета (Будапешт, Венгрия).

Автор признателен Анне Зализняк и Ферузу Ясеми за их советы при подготовке статьи. Часть исследований для этой статьи осуществлена при поддержке Фонда Герды Хенкель.
стр. 151
--------------------------------------------------------------------------------
только и не столько история концепций или понятий как таковых, но история их использования в политической борьбе, их влияния на процессы идентификации групп, сословий, социальных слоев и классов, а также того, как они сами становятся предметом соперничества и конфликтов.
Многие из упомянутых выше исследовательских идей весьма плодотворны, хотя, как это часто бывает, сами авторы этих методологических постулатов далеко не всегда смогли последовательно и полно их воплотить в своих исследованиях7. Проблемы с реализацией во многом объясняются объективными сложностями. Даже в немецком, французском и английском культурных контекстах, где обеспеченность историческими и частотными словарями соответствующих языков значительно выше, чем в других культурах, проблема привлечения широких массивов источников создает серьезные сложности. К тому же традиционные словари зачастую оказываются ненадежны. Коселлек отмечал, что в ходе подготовки "Лексикона" датировку возникновения некоторых понятий приходилось порой сдвигать на целый век. Индивидуальные усилия исследователей, даже опирающихся на богатую справочную литературу, часто оказываются неадекватны масштабу поставленной задачи.
В русском контексте и без того трудноразрешимые проблемы усугубляются. Исторических словарей русского языка, частотных словарей, равно как и словарей языка отдельных авторов у нас преступно мало. Даже анализу таких крайне важных для России понятий, как "нация" и "народность", посвящено всего несколько работ, и все они, при ближайшем рассмотрении, оперируют крайне ограниченным набором цитат из небольшого числа авторов8. На данном этапе попытка сколько-нибудь последовательно воплотить методологические постулаты истории понятий при анализе практически любой ключевой концепции заранее обречена на неудачу из-за крайней скудости доступного для анализа материала.
В идеале для того, чтобы оценить содержание тех или иных ключевых социально-политических понятий и их эволюцию в контексте истории, нужно опираться на очень широкий корпус источников. Ясно, что отдельный исследователь задачу их выявления и обработки решить не в состоянии. Что можно предложить в практическом плане, помимо признания собственного бессилия? Если интерес к истории понятий затронет достаточно широкий круг университетских преподавателей, то можно было бы предпринять скоординированные усилия, предлагая такие темы для дипломных работ и кандидатских диссертаций9. Если в этих работах будут соблюдены определенные методические и методологические стандарты, прежде всего, полнота анализа и цитирования изучаемых источников, стремление к реконструкции обстоятельств появления анализируемых текстов и интенций их авторов, это позволит во вполне обозримом будущем получить значительное число исследований, которые дадут нам качественно иную источниковую базу для изучения проблемы.
Пока же задача данной статьи гораздо более скромна, и состоит она в том, чтобы несколько расширить круг используемых при обсуждении темы авторов и цитат, а также высказать несколько самых предварительных суждений об эволюции понятий "народность" и "нация" и их взаимосвязи в русском публичном дискурсе XVIII - XX вв.
"Словарь Академии Российской", единственный словарь русского языка, изданный в XVIII в., не включает ни одного из обсуждаемых понятий. Между тем, уже в XVIII в. слово "нация" было известно и употребляемо в его модерных значениях. Оно включено в три более или менее кратких списка (словаря) недавно заимствованных слов, составленных в первой трети XVIII в. Изучавший эти документы в начале XX в. Н. А. Смирнов указывает, что главным источником заимствований была в то время Германия, но многие слова, в том числе и "нация", заимствовались через Польшу, на что указывает окончание "-ия"10. Точное время составления "Лексикона вокабулам новым по алфавиту" неизвестно, но готовился он по указанию Петра I, который оставил собственноручную правку по первым четырем буквам. "Лексикон", включавший 503 слова, так и не был издан11. Слово "нация" объясняется в нем как "народ руский, немецкий, полский и прочая". В "Регламенте шкиперам" (1724) слово нация употребляется в смысле государ-
стр. 152
--------------------------------------------------------------------------------
ственной принадлежности: "Когда чужестранный (шкипер) найдет что в воде потерянное людми нашея нации, то оное объявлять"12. Наконец, краткий список иностранных слов "Различная речения иностранная противо славено-российских", датированный 1730 г., содержит такие определения: "нация - народ"; "димократия - народодержавство"13.
Таким образом, с самого момента, когда слово "нация" было заимствовано, оно понималось как описывающее этническую общность14, государственную принадлежность, а также форму государственного устройства. Впрочем, трактовка нации как народа может пониматься по-разному. Дело в том, что в XVIII в. в Польше политическая общность, обозначавшаяся как "narod" или "nacio" (ср. известное "gente rutheni, nacione poloni"), включала только шляхту (narod szlachetski). Требуется специальное исследование вопроса, насколько польское понимание нации было заимствовано вместе с самим словом.
Множественность значения, как и ограничение употребления понятия "нация" прежде всего языком, обслуживавшим внешние сношения, сохранялась на протяжении XVIII в. В русской версии Кучук-Кайнарджийского мирного договора России с Османской империей от 1774 г. слово нация встречаем трижды. Артикул 3 говорит о признании и Россией, и Портой независимости "татарской нации", которая должна объединить "все татарские народы". Далее дается перечень земель, которые Россия "уступает татарам в полное, самодержавное и независимое их владение и правление". Артикул 9 говорит о безопасности переводчиков, "какой бы нации они ни принадлежали". Наконец, артикул 11 говорит о французской, английской и других "нациях", используя это слово как синоним в ряду с такими словами, как "империя" и "держава"15. Таким образом, слово "нация" означает прежде всего самостоятельное политическое образование или государство, государственную принадлежность индивида, но имеет и этническую коннотацию16. Прилагательное "национальный" употребляли и писатели того времени17.
Французская революция конца XVIII в. резко проблематизировала политическое содержание понятия "нация" в сознании российской элиты. 27 сентября 1797 г. наследник престола, будущий царь Александр I отправил из Гатчины с близким другом Н. Н. Новосильцовым письмо своему почитаемому бывшему воспитателю Ж. -Ф. Лагарпу. Александр сообщал, что Новосильцов едет спросить "советов и указаний в деле чрезвычайной важности - об обеспечении блага России при условии введения в ней свободной конституции". Суть своего плана даровать свободу "сверху", дабы избежать ужасов революции Александр излагал следующим образом: "я сделаю несравненно лучше, посвятив себя задаче даровать стране свободу и тем не допустить ее сделаться игрушкой в руках каких-либо безумцев... мне кажется, что это было бы лучшим родом революции, так как она была бы произведена законною властью, которая перестала бы существовать, как только конституция была бы закончена, и нация избрала бы своих представителей. Вот в чем заключается моя мысль"18. Разумеется, Александр излагал Лагарпу свою мысль на французском языке, но наследник престола Российской империи говорил именно о России, и именно применительно к России употреблял слово нация в неразрывной связи с понятиями конституции и представительства.
В первые десятилетия XIX в. слово "нация" проникает в язык писателей и журналистов, но остается редким и сохраняет отчетливый привкус иностранного заимствования. Единственный изданный до сих пор полный словарь языка русского писателя XIX в., это, конечно, словарь языка А. С. Пушкина. Пушкин использовал слово "нация" всего 3 раза, причем дважды в произведении, которое писалось в 1835 г. под видом перевода с французского, и было опубликовано лишь после смерти поэта в 1837 г. Автор записок отмечает, что "валахский воевода был одной нации с молдавским господарем", и что генерал-фельдмаршал не любил иностранцев, "какой бы нации они ни были"19. И здесь понятие фигурирует в двойственном смысле - государственной и этнической принадлежности индивида. Слово же "народ" встречается у Пушкина в разных значениях 147 раз20. Оно явно доминирует в первой половине XIX в. и остается широко упо-
стр. 153
--------------------------------------------------------------------------------
требляемым в течение всего рассматриваемого периода. Это слово было крайне многозначным.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments