istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Categories:

Демонтаж ПОРП

Выкладываю перевод публицистической статьи Хагмайера "Тридцатилетие ликвидации ПОРП". Текст любопытен, поскольку не укладывается в принятую трактовку событий  1989-1990 гг. и отражает мнения циркулирующие в польском обществе. Понятно, что истиной в последней инстанции не является, но все же представляет интерес. 

Обстоятельства, приведшие к захвату ПОРП антипольским крылом
Три десятилетия назад, 29 января 1990 года, прекратила своё существование Польская объединенная рабочая партия, структура, которая эффективно руководила польским государством в 1948-1990 годах, а еще раньше – под названием Польской рабочей партии – в 1944-1948 годах. Эта публикация нацелена на разоблачение современной пропаганды, созданной в интересах неоколониальных властей, управляющих Польшей в интересах НАТО и ЕС. Она призвана показать, что ликвидация Польской Народной Республики и ее ведущей силы – ПОРП была не в интересах польского народа, но западных держав, желающих уничтожить растущий потенциал  ПНР, и привести страну к гибели.
Состоявшийся 27-30 января 1990 года XI съезд Польской объединенной рабочей партии оказался похоронами этой партии. Это было следствием политических преобразований, принятых на «Круглом столе», хотя уже и осуществлявшихся раньше в рамках так называемой реформы рыночного социализма. Архитектором обоих этих начинаний, несомненно, была личность, а точнее особа, Мечислава Франциска Раковского.

Именно этой фигуре необходимо посвятить львиную долю этой публикации. Чтобы ознакомить читателей с масштабами подрывной деятельности, совершенной Мечиславом Раковским и его сторонниками в Народной Польше, следует вернуться ко времени Владислава Гомулки. Именно в начале этого периода появились различные клубы и редакции, связанные или сочувствующие определённым фракциям в составе ПОРП. Несомненно на переднем плане среди лидеров пропагандистской борьбы находились еженедельники «По простому» и «Политика». Оба эти издания были тесно связаны с фракцией «пулавян» в ПОРП. После быстрой ликвидации «По простому» на первый план, естественно, вышла «Политика». Мечислав Раковский был самым многообещающим редактором этого журнала. Вскоре был замечен не только его редакторский талант, но и его политические и организационные способности. «Пулавяне», после будущей победы в борьбе за власть с пропольскими «партизанами» в 1968 году, намеревались сделать Раковского высокопоставленным членом Политбюро ЦК ПОРП. В марте 1968 года из-за поражения эти планы были отложены. Тем не менее, в то время иностранные каналы влияния сильно активизировали свои разведывательные сети, особенно было заметно сотрудничество разведывательных служб БНД и Моссада против ПНР, а конкретно против фракции партизан и Гомулки. Доктор Вернер Маркс из западногерманской разведки в то время получил разрешение Тель-Авива на активацию израильских разведывательных сетей под командованием БНД в ПНР и ЧСФСР.
Декабрь 1970 года в Польше стал результатом этой акции. Гомулка и Мочар были свергнуты, а Эдвард Герек, хотя и был несомненным польским патриотом, в своем партийно-государственном видении пытался привлекать в аппарат власти космополитов и карьеристов. Это был несомненный импульс для таких людей, как Мечислав Раковский, ставшего лидером космополитического антипольского крыла в ПОРП. В 1975 году Раковский стал членом ЦК ПОРП. Его положение неуклонно росло, и он сам как главный редактор «Политики» (до 1982 года) имел особые контакты на Западе, особенно в Федеративной Республике Германии, с социал-демократическими кругами. Это, несомненно, вызвало сопротивление ему и его окружению в польском крыле партии. Станислав Кочёлэк называл его «раковым наростом на здоровом теле партии». Представители польской фракции в ПОРП подозревали, что Раковский может быть агентом влияния Западной Германии. Спустя много лет он провоцировал эти догадки, хвастаясь, что он передавал за границу фрагменты своих «Политических дневников»  своему другу, который был ... корреспондентом немецкого радио в Варшаве. Однако только введение военного положения в 1981 году и установление диктаторской власти генерала Войцеха Ярузельского позволило Раковскому занять ключевые партийные и государственные позиции. Оказалось, что Ярузельский находился под его подавляющим влиянием. Современные знания, основанные на социо-кибернетическом анализе информационной войны, не оставляют никаких сомнений в том, что хунта генерала Ярузельского была лишь щитом для подрывных решений действительного мозга этой команды, а именно Мечислава Раковского.

Процесс ослабления власти ПОРП
Первым шагом, предвещающим ликвидацию партии, стало создание во время военного положения в рамках диктаторской хунты генерала Ярузельского нового политического и административного органа. Это был Военный совет по национальному спасению (WRON). В его компетенции было заполнение ключевых партийных и государственных должностей военными комиссарами, которые должны были заменить партийных секретарей из ПОРП. Деятельность WRON была своего рода проверкой, которая должна была продиагностировать состояние и силу ПОРП в борьбе за власть над Народной Польшей. В результате власть ПОРП была расшатана, и хотя армия и ее недавно созданная структура власти – WRON, не смогли реально захватить власть над государством, первый предохранитель был вытащен. Партия вышла из столкновения настолько ослабленной, что реальной правящей силой в стране стало Министерство внутренних дел под руководством генерала Чеслава Кишчака. Об этом свидетельствует создание новой структуры Воеводских отделений внутренних дел (WUSW), которые фактически представляли собой реальную, но пока еще неформальную власть над государством на местах. Важно помнить, что генерал Кишчак пришел в Министерство внутренних дел из армии, в частности из военных спецслужб, поэтому он был, с одной стороны, человеком хунты WRON, а с другой - военных спецслужб. Поэтому у него была, с одной стороны, задача нейтрализовать ПОРП, а, с другой стороны, Министерство внутренних дел, где было много «партизан». Партия была взята в клещи, из которых ей было трудно выбраться. Все это, однако, было только в рамках тактического и оперативного уровня.
Однако вторым ударом, гораздо более мощным для Польской объединенной рабочей партии и Польской Народной Республики в целом, было согласие Кищака на законное проникновение в партийные и государственные структур служб Штази из ГДР. Это был своего рода оперативный и стратегический шедевр. Он позволил контролировать через немецкие спецслужбы (фактически также и западногерманскому БНД, контролирующего ячейки Штази) весь аппарат Народной Польши, умело разжигая конфликты между министерствами или государственными структурами. Что-то вроде этого значительно облегчило захват контроля над ПОРП антипольской фракции Мечислава Раковского. В нормальных условиях стабильной системы социального контроля этому человеку и его команде не приходилось бы об этом мечтать.
Ситуация была достаточно быстро осознана в национальном крыле ПОРП. В то время его неформальным, но фактическим духовным двигателем, был доцент Юзеф Коссецкий.
Со своими публичными лекциями он добирался до многочисленных провинциальных комитетов ПОРП и армии. Там он представлял национальную точку зрения на положение в Народной Польше. Он знал, что самой большой опасностью в то время была инфильтрация иностранных спецслужб в Министерство внутренних дел. Поэтому, несмотря на изначально неудачную попытку попасть в главное учебное заведение ведомства, то есть в Академию внутренних дел, с современной учебной программой, он не был обескуражен, но решил действовать, а скорее противодействовать влиянию этого ведомства на государство и партию. Выбор пал на общественную полицию, подчиненную ПОРП – Добровольческий резерв гражданской милиции (ОRМО).
Коссецкий начал обучать и преобразовывать это формирование в современные полицейские силы, которые в идеале должны были заменить Службу безопасности и ZОМО. Обученная на основе довоенных учебников полиции и социальной кибернетики ОRМО смог бы стать информационной опорой государства и партии, а главное - он будет свободен от иностранного влияния.
Этого очень боялись в Министерстве внутренних дел, поэтому, например, им не было дано разрешение на вербовку сотрудников МВД ОRМО, тем не менее Коссецкому удалось добиться права  на набор гражданских служащих Министерства внутренних дел. В это время появились его многочисленные публикации, особенно такие как «Границы манипуляции», «Тайны контроля над людьми» или «Как контролировать общество». Они раскрывали методы оперативной работы, прежде всего Службы Безопасности. Если сегодня в пропаганде нынешнего режима существует мнение, что Коссецкий был тайным сотрудником СБ под кличкой «Х», «Рыбак», то следует четко сказать, что такой человек не мог бы тогда разоблачать способ деятельности учреждения, которому он якобы служил. Эти слухи распространяются в основном бывшими сотрудниками СБ, их фактическими сотрудниками, а также их последователями из нынешних спецслужб и, прежде всего, иностранными агентами. Всем им деятельность Коссецкого давала сигнал того, что он и обученные им функционеры ОRМО обладали знаниями, указывающими на связи между спецслужбами Министерства внутренних дел и Министерства национальной обороны как с оппозицией, так и спецслужбами стран НАТО, а также с коррупцией в Министерстве внутренних дел Кищака и космополитическом крыле ПОРП.
В 80-х гг. царствовали спекулянты, которым способствовали реформы рыночного социализма, проводимые группой Раковского. В магазинах не хватало товаров при потребительской модели управления со стороны правящей группировки. В связи с этим группа патриотов из польского крыла ПОРП в 1984 г. призвала к жизни Рабоче-крестьянскую инспекцию, которая должна была бороться со спекуляцией товарами, но прежде всего эффективно вскрывать коррупцию в партии и государственном аппарате. Это была вторая, наряду с ОRМО, общественная формация партийного контроля, имеющая свои территориальные подразделения, способные не допустить ликвидации или маргинализации ПОРП.
В то время национальное крыло в партии имело сильное влияние на управление информации ЦК ПОРП и на программу образования кадров в Высшей школе общественных наук при ЦК ПОРП. Поэтому люди Раковского решили ликвидировать управление информации ЦК и сменить ректора ВШОН при ЦК. Это показывало решимость космополитов в стремлении ликвидировать ПОРП.  В октябре упомянутого 1984 года, когда готовился пленум ЦК, на котором националисты готовились расправиться с группировкой Раковского, Польшу и мир обежала трагическая новость об убийстве ксендза Ежи Попелушко.
На позднем этапе следствия были указания на возможность связи одного из убийц со спецслужбами ФРГ, что при сильных связях Раковского с элитами этого государства, показывало, что это скорее не могло быть случайным обстоятельством. Пленум ЦК быстро отменили, а Раковский и его группировка удержались. В связи с этим началось профилактическое отстранение с важных партийных должностей людей пропольского крыла. Среди них был Альбин Сивак, которого сослали послом в Ливию с запретом возвращения в Польшу, Станислав Кочёлка, которого отстранили от обязанностей посла ПНР в Москве с помощью грязной провокации. Мирослава Милевского отстранили от постов в партии и государстве, распространяя слухи о его причастности к убийству ксендза Попелушки, тем самым снимая ответственность с Кищчака и немецких спецслужб (в равной степени ШТАЗИ и БНД).
Такой ход дела резко усилил группировку Раковского, который в 1985-1988 гг.  формально будучи только вице-маршалом сейма фактически управлял всем процессом преобразований. Альбин Сивак в свое время вспоминал, что был исключен из Политбюро ЦК ПОРП после того как заявил, что придаст огласке в соответствующих партийных инстанциях дело об участии Раковского в тайных заседаниях Политбюро, несмотря на то, что он формально не был его членом. Так выглядела реальность в то время.       
Начало процесса ликвидации ПОРП
1985 год принес ускорение демонтажа системы из-за инициативы Михаила Горбачева и его перестройки в СССР. Когда над Вислой сориентировались, что Москва не будет препятствовать ликвидационным процессам в Польше, начался ликвидационный процесс в Народной Польше. В этом самом году Ярузельский встретился с Бжезинским и Рокфеллером, получив от них принципиальные инструкции постепенного демонтажа социалистической системы в Польше, фундаментом которого была власть ПОРП, а партия в это время переходила на все более националистические позиции, очень сильные национальные структуры были в Воеводских комитетах, особенно Варшавы и Щецина, но также и в других воеводствах, в которых раздавались голоса протеста против политики руководства партии, которое поставило на согласованный с Западом план диалога с политической оппозицией. Поэтому в это же время (особенно в 1988-1989 годах) высшие партийные инстанции как центрального, так и воеводского уровня начали замещаться людьми Раковского. Карьеру в правительстве Раковского, ЦК и Политбюро начинают делать такие политики как Александр Квасьневский, Лешек Миллер, Славомир Вятр, Мартин Швенчицкий или Мирослав Секула. Все с благословения Раковского. Это предвещало близящийся конец партии, и в сущности народной Польши.
В 1988 году наступило внезапное ускорение процесса. Раковский становится премьером, в декабре принимается закон Вилчка, де факто означающий конец польского планового хозяйства, а в сущности ставший началом конца польской экономической суверенности. В этом самом году начинаются Беседы в Магдаленце, бывшие подготовкой к переговорам Круглого стола, которые начались в самом начале 1989 года.
В январе 1989 года Раковский поехал в ФРГ с официальным визитом, во время которого получил благословение Бонна на политику Круглого стола. Однако для нее был необходим быстрый демонтаж структур государства и партии.
Вторым изъятым предохранителем (после дестабилизации политики проведенной ВРОН во время военного положения и учреждении при воеводских комитетах Воеводских отделений внутренних дел с 1983 г.) стала ликвидация Государственного совета, бывшего формально верховным органом коллективного руководства ПНР. Вместо него учреждался пост единоличного президента ПНР, которым был генерал Войцех Ярузельский. Таким способом сторонники круглого стола получили гарантию для дальнейших деструктивных шагов. В июле 1989 г. президент ПНР Ярузельский  отдал управление над ПОРП Мечиславу Раковскому. Новый первый секретарь ПОРП еще во время назначения был назван «тем последним». Начались действия по подготовке назначенного на январь 1990 г. XI съезда ПОРП, который должен был стать погребальным съездом. В это время национальное крыло ПОРП было настолько парализовано, что не имело широкого маневра в силовых ведомствах, очищенных от польского влияния генералами Кищчаком, Ярузельским и Сивицким. Уже с октября 1989 г. радикальные группы анархической молодежи из Конфедерации независимой Польши, Независимого объединения студентов и Федерации сражающейся молодежи начали нападать, грабить и захватывать 120 комитетов ПОРП по всей Польше и другие организации около партийные на разных уровнях при слабом вмешательстве со стороны служб правопорядка. Тем самым с самого верха была дана тихая отмашка на ускорение ликвидации ПОРП.
Последним якорем спасения были организации – ОRМО и Рабоче-крестьянская инспекция. Особенно несколько сотен тысяч партийной милиции ОРМО могли не допустить ликвидации ПОРП. Их необходимо было нейтрализовать.  В ноябре 1989 г. в сейме решающим большинством голосов ПОРП, имея гарантированное количество в 65 % депутатских мест, принят закон о ликвидации ОRМО, аргументируя это тем, что обновленной партии не нужна защита партийной милиции и достаточно гражданской милиции. Истинные причины этого панического шага были совершенно другими. Именно тогда (осенью 1989 года) доцент Коссецкий через национальные каналы влияния получил доступ в Академию внутренних дел с циклом лекций и мог в ближайшее время перехватить контроль над МВД, заменив службу безопасности и гражданскую милицию обученными многочисленными отделами ОRМО.
И это было главным фактором, решившим судьбу этой институции. В это же время перестала существовать борющаяся с коррупцией в партийных рядах Рабоче-крестьянская инспекция. Таким образом был изъят последний предохранитель, препятствующий ликвидации партии и ПНР. В конце этого года дело уничтожения дополнено принятием закона о политических партиях, ликвидировавшего монополию на власть ПОРП и превратившего ее в одну из многих  партий и организаций на политическом рынке, хотя уже с сентября 1989 г. премьером коалиционного правительства с участием ПОРП был человек Солидарности – Тадеуш Мазовецкий. 31 декабря того же года ПНР перестала существовать, заменив название на Республику Польшу. В такой ситуации ПОРП не могло быть места. Именно так и дошло до определяющего января 1990 года в политике.  На 27-30 января был объявлен  XI съезда ПОРП. 
Раковский в своих «Политических дневниках» писал, что за неделю до съезда будучи формально еще первым секретарем ПОРП, хотя к его услугам была правительственная авиация, полетел в ФРГ бортом … Люфтганзы! Уже этот жест, точнее демонстрация, указывали зачем и почему он туда направился. Очевидно, что за инструкциями по ликвидации ПОРП.  Пресловутый московский кредит для ПОРП был только дымной пропагандистской завесой, которую до сих пор используют немецкие каналы информационной войны, чтобы отвлечь внимание от существенного западногерманского контроля над социал-демократической фракцией Раковского. В это время СССР и КГБ были настолько инфильтрованы западными спецслужбами, что зная социальную кибернетику, без сомнения, та пресловутая ссуда была только оперативной комбинацией спецслужб ФРГ, которые управляли тогда советскими. В конце того же самого года Германия объединилась, а Россия оторвалась от СССР. И это и есть истина.
Во время съезда партии во Дворце культуры и науки организацию обеспечивали Отделы предупреждения гражданской милиции (бывшее ZОМО). Интересно, что в известном документальном фильме «Последние» один из очевидцев на 38 минуте 20 секунде материала говорит, что большинство милиционеров говорило на немецком языке. Разве только Кищчак не доставил для верности переодетые в милицейскую форму подразделения Schutzpolizei из ФРГ, чтобы надежно защитить ликвидационный съезд от националистов из ПОРП и силовых структур? Приняв во внимание политику этой группировки в восьмидесятые, этого нельзя исключить. В такой атмосфере 29 января 1990 года до полночи решающее большинство старательно отобранных группировкой Раковского делегатов высказалось за ликвидацию ПОРП.
Немногочисленные в зале заседания националисты и патриоты из воеводского варшавского комитета ПОРП и патриотического объединения «Грюнвальд» голосовали против. Среди них был выдающийся польский режиссер и шеф объединения «Грюнвальд» Богдан Порэмба, который не допустил того, чтобы партия в конце своей деятельности осудила «антисемитскую» кампанию 1968 года и с ней рассчиталась. Это был такой маленький рейтановский акт победы в море поражения, польского поражения. Вместо ПОРП большинство делегатов провозгласили создание Социал-демократии польской республики (SdRP), переименованное в 1999 году Союзом демократических левых (SLD), который современная пропаганда усиленно старается представить в качестве наследника ПОРП. Это дезинформация.  SdRP / SLD возникла из космополитической фракции ПОРП, которая была инородным телом в этой партии. Социал-демократы / космополиты Раковского и его воспитанники представляют интересы немецкой социал-демократии, на которую равнялись, и в интересах которой появились. Они не имеют ничего общего с рабочим и национальным наследием ПОРП, их правление было антиобщественным, антинациональным, пропагандировали западный неомальтузиазм – враждебный полякам.
Эпилог
Ликвидация ПОРП и ПНР были актом предательства польского народа и государства. В интересе народа было сохранение власти ПОРП и сохранение ПНР, как национально однородного государства, с мощной промышленностью и сельским хозяйством, выгодными пястовскими границами. Необходимым было принятие власти национально ориентированным руководством, которое постепенно преобразовало бы ПОРП в национальную партию без ликвидации социального обеспечения, а при расширении научной базы, которая бы создала из ПНР и ПОРП распространителя национальной идеологии и латинской цивилизации в Европе и мире.
Все статистические данные того периода указывают на то, что ПНР имела шансы аналогичные КНР стать растущей глобальной мощью, и сегодня была бы разыгрывающей по меньшей мере в Европе, а в перспективе нескольких десятилетий и в мире. К сожалению, национальная фракция ПОРП оказалась достаточно слабой, чтобы привести к этому. Потому что идея нациократического государства в границах ПНР не была реализована, что можно считать национальной трагедией. Сегодня III Республика под управлением анархистов из Солидарности является системой неоколониального типа, зависящей от западных держав, непрестанно ее эксплуатирующих. Это в их интересе, особенно объединенной Германии, была ликвидация ПОРП и ПНР, чтобы могла осуществляться идея Срединной Европы, которую бы сильная Народная Польша под национальным руководством наверняка бы торпедировала.

Tags: Польша, демонтаж социализма, теория заговора
Subscribe

  • Из польской прессы

    Автобусные фабрики, локализованные в Польше, стали лидерами по экспорту на пространстве ЕС. Самым крупным производителем оказался Солярис в…

  • Белорус - это советский человек

    Январский номер «Политики» опубликовал статью либерального по своим убеждениям писателя, журналиста Земовита Щерека «Демолюды…

  • Пятница

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments