istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Category:

Русское Вильно

Я не знал, что юный М. Бахтин некоторое время (с 1905 по 1911 гг.) учился в Вильно и даже в беседах кое-что рассказал о первой виленской гимназии:
" И Виленская гимназия была очень хорошая. Орловская гимназия была несколько похуже. А вот Виленская гимназия, 1-ая Виленская гимназия была очень хорошая. Там было всего две гимназии на весь город и, в сущности, на всю губернию.

— Платили за гимназию?

— Платили, Но, нужно сказать, очень много было стипендий. В сущности, хорошо учившийся и нуждающийся всегда мог рассчитывать на стипендию. Чтобы выгоняли из гимназии за невзнос платы — я не слышал о таком случае. Всегда родительский комитет выносил соответствующее решение, и ученика освобождали от платы.

— А стипендии эти были за счет частных пожертвований?

— Да, за счет частных пожертвований. 1-я Виленская гимназия находилась в здании древнего Виленского университета, построенного в XVI веке. Самые лучшие воспоминания мои связаны, конечно, с детством, но и с Вильно, и с этой гимназией, и с этим домом прекрасным. Дом этот занимал целый квартал, и атмосфера там была какая-то особая. Было несколько дворов, каждый двор имел название. Например, тот, главный, двор, куда я входил и все входили, был двор Лелевеля. Лелевель — один из деятелей старой Польши, в честь него назвали этот двор. Все дворы имели какие-то названия. В этой Виленской гимназии до меня учился Пилсудский и вообще многие, ставшие потом видными деятелями. Преподаватели там были очень хорошие. Это была чисто русская гимназия, хотя там было много поляков. Преподавание велось на русском языке, а для поляков был устроен польский язык, который посещали только поляки по желанию.

— Преподавался даже? А не преследовался?

— Нет. Это все страшные преувеличения. Он не был обязательным: кто хотел, тот учился. Я помню преподавателя. Это был удивительный человек! Он был очень красив, типичный поляк, с бородой, очень красивый человек и очень духовный человек.

— А литовского языка не было?

— Литовского не было. В гимназиях не было. Может, где-нибудь был. Там ведь были еще частные гимназии. Преподаватели были хорошие, очень. Я, во всяком случае, не помню ни одного, который вызывал бы антипатию у меня и у других. Это все были честные люди, знающие люди, иногда очень знающие, благожелательные. Мы все очень любили Адриана Васильевича Клуковского, до сих пор его помню. Называли его у нас (конечно, у всех прозвища были) «артист прогоревшего театра». У него были седые кудри и что-то в нем, действительно, было от артиста старого, но прогоревшего театра. Но это был человек знающий. Он преподавал русский язык и русскую литературу. Преподавал замечательно, с увлечением, я бы сказал, со страстью, которая заражала всех. Он и писал. Взгляды у него были отнюдь не революционные. Была опубликована его работа «Религиозные веяния в русской поэзии». Потом он писал о Тургеневе. Еще в 16-м году последняя его статья была опубликована в «Журнале Министерства народного просвещения» Существовал такой журнал. Преподаватель математики Янкович мне тоже очень нравился, и всем нравился. Он был несколько сухой, но чрезвычайно логичный. Он ничего не давал так, чтобы запомнить, нет, он все умел как-то доказать, довести до сознания."
Интересно, что Ю. Мацкевич, учившийся, кажется, в частной гимназии Виноградова, по немного попозже, рассказывал о том, что поляки-гимназисты без энтузиазма относились к тому, что приходилось приходить на дополнительные занятия по польскому языку. Оказывается, что аналогичные услуги предлагали и казенные гимназии.   
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments