February 4th, 2009

"Ленин в 1918 году" в интерпретации 1939 года

Вынужденно застрял дома. Лихорадит. Бездумно блуждая по каналам, нарвался на фильм «Ленин в 1918 году». Он меня просто умилил. Это вам не «Адмирал». Настоящее историческое пособие. Сценка. Горький упрекнул Ильича в излишней жестокости по отношению к классовому врагу. В присутствии «великого пролетарского писателя» Ильич принял очередного ходака, который просил только оружия, чтобы «трахнуть по врагу». На что Ленин с деланным вздохом заметил: «трахнуть, то мы трахнем», но не будет ли это жестоко. В ответ пролетарий возмущенно-растерянно перед лицом вождя заявил: «Как это так, мы сотни лет терпели, кровью нашей полита вся земля, а сейчас мы их жалеть будем в революцию!». Ильич, хитро посматривая на Горького, неопределенно сослался на разговор с одним товарищем по поводу борьбы с врагами революции. После чего Горький признал, что даже ругая собеседника, Ленин словно его хвалит. Ильич отшутился, мол, мало ругаю и удалился. Горький и пролетарий почтительно смотрят вслед уходящему вождю. Далее картинка. На театральной сцене дают «Лебединое озеро». В зале среди жидкой старорежимной публики сидят звероподобные матросы и солдаты, плотоядно рассматривают балерин, некоторые поедают то ли жареных цыплят, то ли семечки. В отдельной ложе сидят иностранные дипломаты один в один как капиталисты, изображенные на картинках из школьных учебников моего детства в рассказе о Мальчише-Кибальчише. Между делом они организовывают государственный переворот. Ключ к Кремлю в руках коменданта. Белый офицер – подпольщик заявляет, что можно подкупить кремлевского коменданта. Комендант соглашается на 2,5 миллиона, чтобы потом, перемигиваясь с Ф. Дзержинским, обсуждать детали ареста заговорщиков. Фильм переполнен уморительными цитатами, сценаристскими ходами. Например. Ильич крутится вокруг плитки и греет молоко. Вопрошает Свердлова: «Яков Михайлович, Вы в молоке, что-нибудь понимаете?». Свердлов (председатель ВЦИК) с сигаретой в руке переспрашивает: «В молоке?». Этот диалог глава СНК, отрываясь от кастрюльки, прерывает, чтобы заметить: «Вот говорят, что мы суровы. Чепуха. Скоро эти эсеры в нас стрелять начнут». Кстати, молоко согревали для голодной девочки. Покушение Ф. Каплан на жизнь тов. Ленина, сцены пролетарского гнева – просто прелесть. Общий посыл: кругом враги, даже, страшно подумать, в ВЧК попадаются провокаторы! Тов. Ежов, с вещами на выход!