istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Category:

Розанов, РПЦ и полемика

Интересно следить за дискуссией вокруг последних постов Д.Е. Галковского и юзера Шляхтича. Разные позиции: от «просветителей» до «истинных» православных советской формации (первые признаки: зацикленность на евреях, западнофобия, только в СССР смогла сохраниться «духовность»). Можно по-человечески понять, что очень многим тяжело воспринимать характеристики политической и прочей деятельности покойного главы РПЦ (например, указание на сотрудничество с КГБ). Трудно предположить, что в СССР православная Церковь как религиозный институт могла избегнуть тесного контроля со стороны советской политической полиции (будь ты рокер или инок, ты в советской луже вымок), «сотрудничества», направленного на превращение РПЦ в часть советской политической системы. Впрочем, в истории православной Церкви, например, в период XVI в. в Великом княжестве Литовском и Речи Посполитой бывали православные епископы и митрополиты многоженцы, взяточники, воинственные особы, утверждавшиеся на месте владык с помощью вооруженных отрядов шляхты и артиллерийской канонады ради церковных доходов, духовенство отличалось крайним невежеством. Об этом писали вполне благонамеренные воцерковленные белорусские историки Киприанович и Коялович в XIX веке и не считали это преступлением перед православием. Правда, что характерно, писали они о событиях, отстоящих от них по времени в лет 300. Неужели критическое рассмотрение истории и современности РПЦ означает хулу на восточное христианство? И с каких это пор отдельные персоналии и даже целые эпохи в истории церкви стали табу для общества и науки?
С другой стороны, снисходительно ироничного отношения к верующим испытывать тоже не стоит. Ведь сущность религии, по определению А.Ф. Лосева, это «самоутверждение личности в вечности», это разрешение противоречия между преходящим и абсолютным. Пока существует смерть, будет и существовать религия. Сейчас очень часто подчеркивают секулярный характер современного европейского общества. Одни со слепыми проклятиями о богоотступничестве, другие – с удовлетворительной констатацией прекращения суеверий, психологических манипуляций и идеологического оболванивания людей. Но факт смерти конкретного человека никуда не уйдет, и отношение к этому неизбежно выльется в поиски ответа на вечный вопрос о природе человека, о добре и зле, о смысле человеческой жизни. Придется на эти вопросы отвечать и секулярной культуре, ведь религиозная жизнь не заключается только в стенах епархиального управления, а так или иначе пронизывает бытие каждого человека. Что получится, посмотрим.
Впрочем, хотелось поговорить о В.В. Розанове и о причинах того, почему православная Церковь не оказалась в числе противников государственного переворота февраля-марта 1917 г. Книги В. Розанова – это рентгеновский снимок всех заболеваний Православной Церкви в XIX веке, рискну заметить, отчасти и христианства как такового. Приведу большую цитату из статьи В. Розанова «К вопросу о «недвижимости» духовного сословия».
«И в меня влезла чудовищная гипотеза, что «церковь русская», «столь отличающаяся от католичества и протестантства и не приемлющая filioque», на самом деле не в этом вовсе состоит и не этим характеризуется и определяется, а – тем, что она вообще есть церковь крестьянская, с духом крестьянства, с крепостью крестьянства, с государственностью крестьянства, с жесткостью крестьянства, с грубостью крестьянства, с безжалостностью крестьянства, с его неповоротливостью, неуклюжестью и впечатлительностью»
«И вот здесь единственно и лежит корень того, что, например, церковно-приходскую школу организовал планами своими, мыслями своими и примером двадцатилетнего школьного сельского преподавания профессор ботаники Московского университета и дворянин Сергей Александрович Рачинский, что самый выдающийся богослов за полвека был Владимир Соловьев, что самый энергичный двигатель идеи «прихода» есть дворянин и, кажется, юрист – Панков, самый деятельный писатель-публицист по церковным вопросам – г. Поселянин (псевдоним светского человека) и единственный выдающийся … чуть не сказал «иерарх» - тоже за полвека – К.П. Победоносцев. Но где же духовные, почему их не видно, не слышно? Думаешь, гадаешь, ищешь и находишь разгадку в простом и непререкаемом факте:
- Крестьянство все задавило. Оно сильно, хорошо, охранительно – слов нет. Вообще оно имеет великие утвердительные в себе качества. Кто же тогда решится порицать, отвергать крестьянство. «От него – труд, от него - молитва». Именно оно – хранит Русь. Но уж не ожидайте, чтобы «пошевелилось». «Скорее матушка-Волга вспять потечет». «Как отцы, так и мы». Ну, хорошо, это – крестьяне. Но, именно, они, эта громада Руси, и могучей, и рослой, местами, да и вообще, страшно жесткой, страшно черствой, - они все подчинили бытию и духу своему в церкви, и «Православная церковь» есть втайне и по личному составу духовенства просто «Крестьянская церковь», которая тоже «с боку на бок не переворачивается». А не то чтобы там filioque и «верность греческой традиции». Хотел говорить о «разводе» дальше – и написал длинное «предисловие». Но, я думаю, - «не кстати». Так вот отчего все «стоит». И как «приход», так «реформу семинарии», - так же точно, очевидно, и «развод» придется реформировать светской власти. «Понеже те сидят, уткнув бороду в землю, - и молчат», - как выразился Котошихин о боярах времен Алексея Михайловича. А «заговорят» - то лучше бы и не слушать. Начнут «делать»? – Вот было обливание из насосов афинских монахов – «имяславцев». Все – темнота, деревня, милая и неповоротливая. Таких - поворачивают».
Д.Е. Галковский в «Русской философии и политике» заметил, что восстановление патриаршества после марта 1917 г. является событием, которые вполне соответствует логике политических, культурных, социально-экономических процессов распада европейской цивилизации в России. Неужели институт патриарха был столь необходим, а синодальное управление – столь нетерпимо и вредно для Церкви? А ведь действительно, очень хотелось многим иерархам освободиться от государства, которое требовало действия, учебы, заводило богословие, академии. Гораздо проще вместо сложного богословия, реформы прихода, миссионерства и прочей непонятной и чуждой жизни с паровозами, кинематографом и театром, выходящей за пределы кругозора деревенского жители, все объявить дьявольским наваждением. Для них падение государственной власти в феврале - марте 1917 г. действительно явилось «освобождением».
Subscribe

  • Из польской прессы

    Автобусные фабрики, локализованные в Польше, стали лидерами по экспорту на пространстве ЕС. Самым крупным производителем оказался Солярис в…

  • Белорус - это советский человек

    Январский номер «Политики» опубликовал статью либерального по своим убеждениям писателя, журналиста Земовита Щерека «Демолюды…

  • Пятница

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment