istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Categories:

Была служба и опасна и трудна

В годы первой русской революции 1905–1907 гг. полицейские чиновники белорусских губерний Северо-Западного края систематически подвергались терактам со стороны боевиков разных левых политических партий. Нападения на полицейских чиновников являлись целенаправленными акциями по деморализации корпуса государственных служащих МВД.

В частности, в воспоминаниях Б. Шушкевича, члена боевой группы ППС в Гродно, указывалось, что строго законспирированная боевая организация создавалась для проведения покушений на должностных лиц и экспроприаций на нужды партии. Политические убийства полицейских чиновников подавались как акты возмездия за разгоны незаконных демонстраций, проведение обысков, аресты, а также как месть за применение силы к революционерам во время задержания или в период тюремного заключения, то есть основным мотивом для покушения являлась профессиональная деятельность служащих МВД. Террор против чиновников рассматривался как средство политической борьбы с  государством. Так, в листовке БСГ (март 1905 г.) политическая «программа» в отношении полиции формулировалась следующим образом: «Не чакайце! Ганице проч стражникоу сельских, урадникоу, прыставоу, земских!!! Проч царскую палицию! а як з добрай воли не покинуць службы – забивайце их на смерць!!!». Террор даже прославлялся в агитационных стихотворениях. Например, А. Пашкевич (партийная кличка «Тетка») в рифмованных строках восторженно описывает террористическую деятельность ППС в Северо-Западном крае:

 

Кладуць сеткi, каскi, бляхi,

Найбольш страшаць – гэта ляхi:

Цiха колюць, цэльна стрэлюць,

Так, як жыта, чарцей мелюць.

Народ чуе голас з неба

Што свабоды ему треба

   

Имеющиеся в нашем распоряжении сведения о количестве пострадавших чиновников МВД в губерниях Северо-Западном крае в период революционных беспорядков в 1905–1907 гг. позволяют, к сожалению, лишь приблизительно оценить масштаб террористической деятельности. Так, в Витебской губернии в период с 1 февраля 1905 г. по 17 ноября 1906 г. в результате террористических актов были убиты 7 чиновников полиции и жандармерии, в том числе вахмистр Витебского ГЖУ и пристав 2-й части двинской городской полиции. В результате нападений получили ранения 15 сотрудников городских и уездных полицейских управлений. В Виленской губернии с 16 октября 1905 г. по 23 августа 1907 г. было убито 4 и ранено 16 служащих полицейских учреждений. В Ковенской губернии с 8 января 1906 г. по 12 февраля 1907 г. от рук террористов погибло 5 и получили ранения 16 человек, служивших по ведомству МВД. В это число не отнесен убитый 30 сентября 1906 г. в Ковно В.П. Агеев, ошибочно принятый террористами за сотрудника охранного отделения.  С 12 марта 1906 г. по 6 августа 1907 г. в Гродненской губернии было убито 10 и ранено 13 чинов МВД. Приведенные данные по Виленской, Гродненской и Ковенской губерниям не являются окончательными и, кроме того, не включают в себя многочисленных случаев, которые в силу случайности не привели к смерти чиновника или нанесению ему телесных повреждений.

В Могилевской и Минской губерниях покушения на жизнь чинов полиции и жандармерии происходили с такой же интенсивностью. В частности, в секретном донесении начальнику Могилевского Губернского жандармского управления от 30 сентября 1905 г. перечисляются 4 теракта, проведенных против чинов гомельской полиции: «18 июля сего года был брошен разрывной снаряд в ротмистра Шебеко; 21 и 22 того же месяца в гомельского полицеймейстера были брошены две бомбы; 9 июля убит исполняющий должность пристава Гомеля».  Примечательно, что в отчете бегло упоминается о «ряде менее крупных актов террористического характера на должностных лиц». В них просто «стреляли, поджигали, разбивали окна, били на улице и проч». В донесении минского губернатора от 19 января 1906 г. сообщается о 4-х покушениях на жизнь служащих по ведомству МВД с 17 декабря 1905 г., причем два из них закончились гибелью должностных лиц.

Жертвами террористов являлись все категории служащих: от губернатора до городового, хотя чаще всего под пули попадали нижние чины полиции. В минского губернатора П.Г. Курлова террорист бросил бомбу, которая не разорвалась. В виленского губернатора К.И. Палена во время одной манифестации после обнародования манифеста 17 октября 1905 г. стреляла из револьвера «молодая еврейка», однако «калибр был маленьким, и пуля пробила только зимнее пальто». Следует отметить, что в результате терактов погибали в большинстве случаев уроженцы белорусских губерний. Об этом свидетельствуют данные о личном составе городских и уездных полицейских управлений МВД Минской губернии за 1898 г. В частности, из 25 полицейских офицеров трех городских полицейских управлений (полицеймейстер, помощник полицеймейстера, частный пристав, помощник пристава) Минской губернии лишь 4 (16 %) (полицеймейстер, пристав и два помощника пристава) были переведены из внутренних губерний Российской империи. Из 18 исправников и помощников исправника 9 уездных полицейских управлений 11 чел. (61 %) являлись выходцами из великорусских и малороссийских губерний империи. Среди 35 становых приставов 27 чел. (77 %) оказались уроженцами западных, в основном белорусских, губерний. Таким образом, полиция в значительной степени комплектовалась выходцами из белорусских губерний, причем Минская губерния не была каким-то исключением. В частности, в 1900 г. в составе виленского городского полицейского управления – самое крупное по штату городское управление Северо-Западного края – служило 36 полицейских офицеров (полицеймейстер, помощник полицеймейстера, частный пристав, помощник пристава и околоточный надзиратель), причем из них 28 чел. (78 %) были уроженцами западных, в основном белорусских, губерний.         

Отчеты о нападениях позволяют составить определенное представление о тактике действий при осуществлении терактов. Партийные боевики проводили нападения внезапно, стреляли в спину или, при возможности, в упор, не оставляя шансов на сопротивление; стремились сделать несколько выстрелов подряд или, в случае нападения нескольких террористов, стреляли залпом. Теракты тщательно готовились, поскольку партийные боевики осуществляли наблюдение за чиновниками, устанавливали маршрут их передвижений. В воспоминаниях члена партии С.-Р. А. Измайлович упоминается о том, что, готовя теракт против минского губернатора П.Г. Курлова, террористы организовали наблюдательный пункт прямо напротив резиденции губернатора. Для наблюдения использовали «конспиративную квартиру против дома Курлова, откуда мы следили за ним. Оригинальная квартира: чердак был не над ней, а на одном уровне с ней, примыкал с трех сторон, и одно из слуховых окон чердака выходило как раз визави подъезда губернаторского дома. Холод там был невероятный, мы не согревались ни днем, ни ночью. Снимали квартиру по фальшивкам – муж и жена – товарищ «Николай» … и я, его жена по паспорту». При подготовке покушения на гродненского полицеймейстера Генисаретского боевики ППС путем слежки установили, что он, как правило, возвращается домой одним маршрутом по улицам Александровская и Полицейская и, основываясь на этих сведениях, устроили засаду. В большинстве случаев нападающие рассчитывали легко скрыться с места преступления, то есть речь идет о сознательно спланированном убийстве служащих ведомства МВД. Террористы были неразборчивы  в средствах, пренебрегали моральными запретами. Так, в Ковно убийство В.П. Агеева совершил «какой-то еврейский мальчик, который произвел в него два выстрела из револьвера».  На жизнь губернатора П.Г. Курлова покушение было совершено во время похорон начальника бригады сразу после того, как из кафедрального собора вынесли гроб. Похоже, что революционеров абсолютно не смущал факт  самих похорон и то, что в результате взрыва среди пострадавших оказался бы не только губернатор, но и армейские офицеры, православное духовенство и просто случайные прохожие. Впрочем, то, что при совершении терактов часто в число жертв попадали мирные горожане, боевиков ППС, С.-Р. или БУНД не останавливало. В частности, при покушении на жизнь начальника Ковенской тюрьмы 6 июня 1906 г. в результате взрыва бомбы получили ранения хозяин магазина и гимназист. 

Положение полицейских чинов осложнялось тем, что их жизни угрожали не только специально спланированные акции боевиков, но и спонтанный самосуд революционизированной толпы. В воспоминаниях Г. Цейтлина рассказывается об убийстве манифестантами в Гомеле частного пристава. Революционно настроенная толпа, состоявшая в основном из евреев, отказалась подчиниться законному приказанию пристава прекратить манифестацию. В ответ на требование разойтись какая-то девица крикнула чиновнику: «Катись, крючок, откуда приехал!». Пристав «ударил ее плашмя шашкой по голове» и тут же «был застрелен одним из дружинников из револьвера». Возможно, такая попытка пристава защитить честь мундира от оскорблений была не лучшей, однако убийство чиновника являлось несравненно более тяжким деянием как с юридической, так и с нравственной точек зрения. В м. Холмеч Речицкого уезда Минской губернии полицейский урядник А. Черняк, приказавший толпе разойтись, был сначала обвинен в том, что проводил обыск в доме одного из политических активистов, а потом в него выстрелили. Раненый полицейский скрылся в доме акцизного чиновника, но вскоре вооруженная толпа в 60 человек ворвалась в этот дом и в саду расстреляла  урядника из ружей. После этого нападавшие разгромили квартиру А. Черняка и украли все найденные деньги.         

Частые террористические нападения вызвали изменения в поведении отдельных чиновников. В ответ на попытку покушения они стали прибегать к активным наступательным действиям, пытаясь уничтожить террористов даже тогда, когда их жизни уже не угрожала опасность. Так, 26 августа 1907 г. в Ковно в «старшего городового Мацулевича неизвестным молодым евреем был произведен выстрел из револьвера, не причинивший никакого вреда. Мацулевич, подбежав к стрелявшему, задержал его и вырванным у него из рук револьвером выстрелил в злоумышленника, но револьвер дал осечку». Позицию таких полицейских во время судебного процесса по делу террористки А. Измайлович выразил чиновник особых поручений при минском губернаторе. В ответ на замечание адвоката о том, что при задержании в террористку стреляли уже после того, как ее обезоружили, он воскликнул: «То есть как это зачем?! Они в нас стреляют, а мы будем молчать?».  

При совершении терактов против чинов МВД в основном использовалось огнестрельное оружие (пистолеты) или взрывные устройства. В воспоминаниях Б. Шушкевича сообщается, что боевая группа была обеспечена огнестрельным оружием разных модификаций, причем оружие было переправлено контрабандой с территории Германской империи. Впрочем, револьвер можно было заполучить, разоружив городового. Так, поздно вечером 23 января 1906 г. к городовому виленской полиции Глебову «подошли пять неизвестных лиц и спросили, как пройти на Старую улицу. Когда Глебов стал указывать дорогу, неизвестные схватили его за руки, за горло, вынули из своих карманов револьверы и один из них, вставив дуло револьвера в рот городовому, приказал молчать; остальные обыскали его и отняли револьвер, а шашку согнули».  Примечательно, что приблизительно в это же время в Вильно было совершено еще одно аналогичное нападение на городового, которое также закончилось изъятием табельного оружия. При осуществлении терактов революционеры использовали и самодельные взрывные устройства, изготовляемые в подпольных мастерских. В частности, 23 февраля 1906 г. в г. Бельске Гродненской губернии полицейским надзирателем случайно была обнаружена такая лаборатория. В результате обыска были найдены и изъяты 3 готовых взрывных устройства, запалы и детонаторы, химические препараты и реактивы для изготовления взрывчатки, бикфордов шнур и запасы гвоздей и гаек для усиления поражающего эффекта. Однако «адские машины» отличались малой надежностью, и зачастую взрыва не происходило из-за конструктивных недоработок. Так, первая попытка покушения на минского полицеймейстера провалилась, поскольку брошенная под его экипаж бомба, «к счастью, не разорвалась». 14 января 1906 г. в окно I полицейской части Вильно была брошена самодельная бомба весом в 4 фунта, однако заряд не взорвался. Однако взрыв устройства, брошенного 27 октября 1905 г. в полицейских чиновников у дома виленского губернатора, привел к гибели помощника ошмянского исправника и причинил ранения разной степени тяжести еще 4 чиновникам, в том числе виленскому полицеймейстеру. 

Применение оружия революционерами против полиции воспринималось как норма их деятельности. Вот как описывает бундовская пресса действия манифестантов во время массовых еврейских демонстраций, проходивших в Гомеле в январе 1905 г.: полицейские «с полицеймейстером во главе пытались разогнать толпу рабочих, которые на эти беспрерывные нападения часто отвечали выстрелами». При попытке ареста партийные боевики, как правило, оказывали вооруженное сопротивление чинам полиции и жандармерии. Так, во время задержания боевой группы анархистов в Минске в начале 1906 г. полицейские чиновники подверглись нападению, «жертвами которого сделались городовой Миладовский (умер), околоточный надзиратель Пупов (ранен) и агент сыскной полиции (ранен легко)». Необходимость оружия для социалистической партии воспринималась как неотъемлемая часть политической деятельности. Даже такая малочисленная и слабая партия как БСГ стремилась вооружиться.  Братья И. и А. Луцкевичи стали нелегально покупать оружие и взрывчатку, вербовать боевиков. Им удалось приобрести несколько винтовок, браунингов, патроны и динамитные шашки.  В своих воспоминаниях А. Луцкевич упоминает о том, что братья предоставили свою квартиру для подготовки теракта против минского губернатора. 

  Таким образом, даже фрагментарные сведения по Витебской, Гродненской, Виленской и Ковенской губерниям показывают, что число убитых полицейских и жандармских офицеров и нижних чинов в Северо-Западном крае в период 1905-1907 гг. исчисляется десятками. Жертвами терактов зачастую являлись служащие из числа уроженцев белорусских губерний. Политический террор представлял собой целенаправленное уничтожение чинов МВД боевиками социалистических партий. Примечательно, что  террористическую практику приветствовала и БСГ. Тактические приемы и вооружение нападающих давали им преимущество перед полицейскими чиновниками, которые зачастую не имели возможности защитить свою жизнь от покушений.      

Subscribe

  • Польская музыка в пятницу

    "Прямые дороги" от "Цветка яблони".

  • То, что нас объединяет

    Давненько демотиваторов польских не выкладывал. ПиС не уволит всех трудоустроенных по знакомству в государственных компаниях, агентствах,…

  • Не сотвори себе кумира

    Часть выступления профессора Станислава Беленя под названием «Юзеф Пилсудский – анатомия культа и переворота» на презентации…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment