istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Category:

"Мысль в клещах": русская интеллигенция

Выкладываю перевод небольшой главки под названием "Русская интеллигенция", в которой мы можем посмотреть на дореволюционную интеллигенцию глазами польского монархиста С. Мацкевича.

Я осторожно предположил, что с другим императором Россия имела бы больше шансов избежать революции. Если бы им был Николай Николаевич, он бы правил как самодержец, но самодержец одаренный и популярный;
300px-Ifj_Nyikolaj_NyikolajevicsRomanov
если бы им был брат императора Михаил Александрович, у русских был бы конституционный император, похожий в своем поведении на короля Георга V;
93452ae4044441b1af4412ebc30a4d6e
если бы им был Константин Константинович, то Европа получила бы монарха-покровителя искусства, кого-то вроде известного в истории литературы великого герцога Веймара.
2-1
Но смогли бы все эти «если бы» повернуть колесо истории? Русская интеллигенция имела так мало государственного смысла, а вернее такие антигосударственные инстинкты! Термином интеллигенция разные народы определяют разные группы.  В России этот термин имел самое широкое значение. Он охватывал всех, кто явно не был «народом», аж до исключительно самых верхов бюрократии. Это означает, что к интеллигенции не принадлежали крестьянин, рабочий и ремесленник или министр, директор департамента полиции, генерал главнокомандующий. Однако купец, читающий Достоевского или офицер, ходящий в театр, все это была интеллигенция. Так вот в оправдание всей этой  интеллигенции можно сказать, что она – как и сам Николай II -  переоценивала силу и значение самодержавия. Поэтому каждый, кто ей помогал в борьбе с единовластием, становился для нее, говоря современным русским языком,  «попутчиком».  
Любая антигосударственная организация встречала симпатию среди русской интеллигенции. Польское стрелецкое движение вообще не имело денег. В Польше было много богатых людей, людей щедрых, но никто ничего не хотел дать, поскольку стрелецкое движение в это время было близко к социалистам. В своей освободительной деятельности Пилсудский вынужден был буквально считаться с каждым голосом. Из истории русских социалистических объединений знаем, что эти партии распоряжались тысячами. Не только из тайной полиции плыли те тысячи золотых рублей, которыми вербовали социалистов-революционеров, организующих свои террористические покушения. Они шли из карманов богатых фабрикантов, землевладельцев, состоятельных адвокатов, врачей, всех тех, кого революция так отблагодарила. Щегловитов, императорский министр юстиции, заключенный большевиками в Петропавловскую крепость, во время тюремной прогулки встретил арестованного господина Терещенко, министра правительства князя Львова, который прежде был известен субсидированием революционного движения.  Щегловитов ему сказал: «говорят, что господин заплатил 5 миллионов рублей, чтобы сюда попасть. Как жаль, что тогда об этом не знал. Посадил бы господина бесплатно».
Этот анекдот имеет символический характер.
Я вспоминаю статью из кадетской «Речи» к столетию битвы под Можайском, победы над Наполеоном. Кадетов следует считать среднестатистической русской интеллигенцией. В статье этой «Речи» не смогли сказать ничего лучше, кроме того, что французский солдат чувствовал себя в России как русский солдат в Манчжурии. Он был далеко от Родины, поэтому дал себя разбить. Это все, что сумел подумать русский интеллигент в столетнюю годовщину своей великой государственной славы.  Только это сумел сказать о наиважнейших для России азиатских проблемах.
Русскому интеллигенту казалось, что мыслит антиправительственно, на самом деле он мыслил антигосударственно. Кульминационным проявлением атрофии государственного смысла стал для меня момент, когда после роспуска Первой Думы Столыпин обратился к думским фракциям и прежде всего кадетам с предложением формирования кабинета с признаками наполовину парламентского правительства.  Императора Николая II к этой мысли склонил Трепов. Уже только один этот факт снимает с последнего императора огромную долю ответственности и возлагает ее на кадетов, которые отвергли это предложение!  Для справедливости еще раз добавлю, что для объяснения их действий можно привести только один мотив, что они переоценивали значение  и силу единовластия, считали единовластие единственным врагом и были уверены, что после падения единовластия власть в стране перейдет в руки интеллигенции, что им и не снилось, какие дьявольские силы засели в безумных головах русских заговорщиков. Для нас, поляков, очевидно лучше, что этот союз гениального Столыпина и парламента не привел к результату, однако для справедливости при всем милосердии, которого сейчас заслуживает этот интеллигент или как  голодранец-лишенец в Совдепии или как шофер, возящий в Париже американцев по ночным кабаре, хочу сказать в его адрес: «Ты этого хотел, Жорж Данден».
Представим себе, что Николай II, когда стал императором, вместо развешивания с женой икон по стенам своих покоев, поехал а Петербургский Политехникум и обратился к молодежи с речью: «Мы слишком долго ссорились. В России столько работы. Все опередили нас. А мы владеем огромной страной, которая требует работы, работы и еще раз работы. Владеем Азией, из которой должны сделать Америку». Очевидно, если бы имел нервы и волю Петра I, в 1894 г. он еще мог бы все сделать в России.  Но этого ни от кого нельзя требовать. Однако наилучшие стремления и наиразумнейшие начинания посредственного интеллигентного правителя разбились об антигосударственные инстинкты русской интеллигенции.                                        
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments