istoriograf (istoriograf) wrote,
istoriograf
istoriograf

Category:

Михайлов и пустота

Последнее время постоянно вспоминаю русского германиста филолога и философа Александра Викторовича Михайлова – рафинированного интеллектуала, переводчика трактатов немецких романтиков, Хайдеггера, Гуссерля, Гердера. Тонкого знатока германской музыкальной культуры. И грустно от того, что такие люди как он, которые должны были бы определять интеллектуальную жизнь нации, оказались всем ходом жизни выдавлены на обочину, известны узкому кругу людей. Вместо них по президиумам академий, во главе кафедр и институтов сидят странные личности, которые всеми своими действиями играют на понижение, разрушение иерархии научного и культурного признания и полное обессмысливание значения таких интеллектуалов как Михайлов. Они не нужны ни «общественности», ни государству, которое по инерции держит на балансе обветшавшие учебные заведения, институты, консерватории. Их исчезновение означает окончательное и бесповоротное превращение в провинцию, недееспособное пространство с населением, которое заслуженно лишено права распоряжаться своей судьбой.
Прилагаю небольшой отрывок его «публицистических» рассуждений, опубликованных в «Вопросах философии» в 1991 г.

Невозможно говорить о состоянии эстетических исследований в нашей стране, не думая о том положении, в котором она оказалась. Однако о последнем можно сказать сейчас лишь очень кратко. Жестокий .кризис, в котором оказалась страна, характеризуется несколькими основными моментами.
Первый из них: наше общество в целом потеряло свою историческую цель, потеряло хотя бы отдаленную видимость цели, и можно представить себе, сколь безнадежна ситуация, когда такая громадная территория Земли существует, не зная цели, не зная, куда и зачем она движется.
Второй момент: вместе со всей накопившейся за долгие десятилетия ложью нашей жизни, которую мы разоблачили и всемирно прокляли, выбросили, стараются забыть и ту несомненную правду, которая пробивала себе путь сквозь ложь. И так совершилось величайшее предательство, – оно заключается в том, что на место прежней, теперь открывшейся лжи водрузили новую, огромную и непроглядную ложь, которая, под звон лозунгов о возрождающейся духовности, попирает всякую правду человеческих отношений, всякую нравственность, всякую духовность и культуру. Вспомним М.А. Лифшица, человека, о котором у меня есть потребность сказать доброе слово: Михаил Александрович до конца своих дней жил марксистской правдой, о которой люди, жившие рядом с ним, постепенно совсем забыли. Думаю, что в свете этой правды нынешний день выглядит во всей своей зловещей карикатурности, во всем своем неистовом лицемерии.
Третий момент: это самоблокирование всякого пути к лучшему, всякого выхода из кризиса. Что это значит? То, что ложь старая и ложь новая, дружно объединив свои усилия, довели страну до такого положения, когда она уже не в состоянии обновляться и возрождаться. Что стоят разговоры о нравственности в ситуации, когда общество поставлено не столько перед реальной перспективой всеобщего обнищания, сколько перед образом, картиной ожидающей его нищеты, – перед картиной, которую рисуют тем усерднее и мрачнее, чем меньше усилий прилагают, чтобы не допустить ее осуществления. Что стоят разговоры о нравственности в ситуации, когда общество в целом подавлено, деморализовано настолько, что не в силах уже адекватно реагировать на творящиеся ужасы, на разгул уголовщины, на ужас межнационального террора и – что из всего самое страшное – на те дикие преступления, которые совершаются среди самой серой обыденности людьми, от которых этого никто не ждет? Все это имеет прямое отношение к нашей теме: ведь эстетика как наука – это часть культуры, но обществу подавленному, деморализованному, такому, у которого отнимают надежду (цель), не нужна культура, как не нужна она человеку, которому втолковали, что жизнь его проходит в погоне за куском хлеба, и который забыл: не хлебом единым жив человек.
При этом первыми забывают о культуре те, у кого на поверку кусок хлеба выходит непомерно больших, прямо-таки колоссальных размеров. Но если обществу не нужна культура, то не нужна ему и наука, не нужна, естественно, и эстетика, не нужна и эстетическая культура, и мы видим, как наше общество шаг за шагом, по доброй воле и подстегиваемое государством, отказывается от культуры, отказывается (на самом обыденном уровне) от каких-либо научных интересов и обращается в какое-то неслыханное натуральное состояние. Этим времена наши в дурную сторону отличаются даже от темных послереволюционных лет, когда у многих была цель, к которой нередко приставали и культурные интересы разного рода, когда у других слишком жива была память о нормальных человеческих культурных потребностях. Одичание же нашего общества – это совершающийся факт, и им естественно должна заняться и наука. Та самая наука, которая, чуть-чуть только освободившись от произвола идеологических божков, снисходящих до ее материальных нужд, уже вынуждена выискивать глазами будущих купцов- меценатов, которые, может быть, окажутся настолько культурными, чтобы финансировать даже и науку. В том и в другом случае наука (и в том числе эстетика) должна, как в сущности вовсе не нужная, доказывать свою необходимость; и в том, и в другом случае ее существование в обществе не введено ни в какую систему (в отличие от западных условий), и вместе со всем обществом, на свой лад разделяя свою судьбу, она ведет свое существование только по чьей-то милости.
Но ведь, с другой стороны, в обществе совершилось уже, и это несомненно, осознание потребности и в науке, и в культуре, и в эстетике, – совершилось вопреки широкой тенденции к культурному дичанию. Да, это так, это осознание совершилось, и, как это часто бывает, совершилось в противоречивом отношении к общему течению дел. А это общее в свою очередь – не произведение только последних пяти-шести лет, когда ему было придано ускорение, а произведение в основном и главном поспешно произведенной семь с лишним десятилетий тому назад ликвидации всей образовательной системы России – вызревавшей, как и требуется, медленно и органически в течение столетий и десятилетий и тоже с постепенным, но только положительного свойства ускорением. Новую систему быстро и прочно не построишь, и мы пожинаем и всегда будем пожинать все новые плоды разрушения старой образовательной системы. А стремительное перекрашивание невежественных преподавателей атеизма в ’’культурологов” приведет лишь к тем же результатам, что и всякий великий перелом – в России ли, в Китае ли. Страшно подумать о том, что нам так никогда и не отвязаться от нечеловеческой системы жизнеустройства, которая так и будет продолжать побивать нас своими последствиями. Это и есть самоблокировка, когда общество, в какой-то своей части убедившись в необходимости знаний и культуры, видит, что, в сущности, некому учить – слишком мало людей со знаниями, о чем бы ни шла речь. В таком положении многие из нас надеются лишь на нечто экстраординарное, что может разорвать самовоспроизводящийся заколдованный круг, – на Бога, на случай, на то, что тьма родит свет и т.д.
Subscribe

  • Культура над границами

    В Польше перевели и издали повесть Эдуарда Веркина "Остров Сахалин". Придумали неплохую обложку. На страничке в одном из книжных…

  • Фраза дня

    Бессознательное бунтует против бессмысленного.

  • Республика POLAR нервничает

    Ударит ли Россия уже в сентябре? Рупор ПиС сделал маневры "Запад 2021" главной темой номера. Позабавила концовка статьи, посвященной…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments